Как тюрки появились в Средней Азии

Вступление. Общая картина

В конце IV—начале V веков нашей эры, в степях, граничащих с Худжандом (северо-восточным рубежом иранской цивилизации), появились новые кочевые народы — прото-тюркские племена. И они оказали значительное влияние на формирование этнического состава Центральной (Средней) Азии как до, так и после арабских завоеваний...

В 999 году правление Саманидов было прервано вторжением караханидских тюрок, после чего власть в Центральной Азии на последующие девять веков перешла к тюркским правителям. Одним из ключевых факторов расцвета культуры и ремесел в Мавераннахре стало то, что новые тюркские династии завершили процесс упразднения класса старой иранской землевладельческой знати — дехкан, — начатый ещё при Саманидах. Здесь имеется некоторая путаница: словом «дехкан» (дикхан) именовались как простые крестьяне, так и их владельцы, напоминающие феодалов. Так вот Караханиды упразднили именно феодалов. В результате высокосословная элитарная культура, характерная для эпох Ахеменидов и Сасанидов, стала более доступной и распространенной среди широких слоев населения. Иранские городские сословия — купцы, ремесленники — приобрели значимость и часто оказывали влияние на политические процессы при тюркских правителях Мавераннахра, которые использовали их как противовес кочевой знати. Этот переход от аристократического общества внес существенный вклад в формирование единой таджикской этнической культуры.
Свергнув Саманидов, власть в регионе перешла к двум тюркским династиям: газневидам, чья база находилась в Хорасане, и Караханидам, вышедшим из земель современного Казахстана. Именно Караханиды сыграли ключевую роль в исламизации Центральной Азии. Они построили могущественную державу, простиравшуюся от Казахстана до западного Китая, с центрами в таких значимых городах, как Баласагун (ныне Буруна, Кыргызстан), Талас (Казахстан) и Кашгар (Китай). При этом Бухара сохранила свой статус ведущего образовательного центра.
Периодически сталкиваясь друг с другом, караханиды и газневиды в итоге уступили натиску третьей силы из степей — сельджукам. Те, создав колоссальную империю, простиравшуюся от западного Китая до Средиземноморья, смогли переиграть своих предшественников как в дипломатии, так и в военном деле. На пике своего могущества сельджукский султан Малик-шах I получил от багдадского халифа титул шахиншаха (царя царей). Сельджукское владычество продлилось около столетия, но внутренние распри за престол подорвали их силу, ввергнув Центральную Азию в период хаоса и борьбы между враждующими княжествами.

Необходимо понимать, что в Центральной Азии государственные образования, основанные на племенной системе, демонстрировали крайнюю неустойчивость. Даже внушительное государство, созданное Тимуром Великим (Тамерланом) из племени Барлас (1370—1405 гг.), не пережило своего основателя. Наблюдалось явное разделение, а порой и вражда между тюрками, сохранившими традиционный кочевой образ жизни, и теми, кто перешел к оседлости. Их совместное существование в рамках одного государства было сопряжено с трудностями. Нередко целые племенные группы отделялись от основного государства, возвращаясь к кочевому образу жизни, формируя собственные государственные образования и разоряя своих бывших соплеменников. Такая ситуация наблюдалась в Чагатайском ханстве, Золотой Орде и Тимуридской империи.
Центральная Азия обладает значительным культурным наследием, общим для многих народов, что стало результатом языкового, культурного и генетического смешения, вызванного массовой миграцией тюркских народов на иранские земли. Важно отметить, что этот процесс тюркизации не сопровождался масштабными военными действиями или геноцидом. Поэтому к утверждениям о том, что с X по XIII век тюрки активно продвигались в регион, получивший впоследствии название «Туркестан», увеличивая свою численность и уничтожая иранскую культуру, следует относиться с крайней осторожностью. Этот период, напротив, характеризовался дальнейшим ростом городов и сохранением важной роли персидского языка и культуры. До прихода османов персидский язык использовался в качестве придворного языка во всех тюркских государствах.
Тесные исторические связи между тюркоязычными, ираноязычными народами имели глубокие последствия, выходящие за рамки политики-экономики, затрагивая этническую и языковую идентичность. Прибывшие тюркские группы расселялись как в городах, так и в сельской местности, сохраняя свой язык и даже распространяя его на территории с давними иранскими традициями. Распространение тюркских языков в Трансоксиане было поразительным, чему способствовало обращение Караханидов в ислам. Ещё до монгольского нашествия в долине Зерафшан появилось множество тюркских топонимов.
Взаимодействие между таджиками, оседлыми тюрками и кочевыми узбеками было сложным. Культурно их различает в основном язык, но распространенность двуязычия снижает значимость этого различия. В Восточной Бухаре, где таджики составляли большинство, многие узбеки ассимилировались, утратив свой язык и клановые деления, переняв оседлый образ жизни. Несмотря на стереотипы о внешности тюрко-иранских народов, длительное смешение населения в Центральной Азии делает невозможным точное различение таджиков и узбеков по внешнему виду, особенно на равнинах. Низинные таджики часто имеют черты, стереотипно приписываемые тюркам, в то время как горные таджики меньше подвержены тюркскому влиянию. Многие узбеки имеют иранские корни, а таджики вне изолированных горных общин — тюркские. Смешанные браки широко распространены, особенно в Ферганской долине.

Тюркификация Центральной Азии

В IX веке Центральная Азия пережила значительные демографические изменения из-за постоянного притока кочевников из северных степей. Эта новая волна миграции состояла из тюркских народов, чьи традиционные земли простирались от Монголии до Каспийского моря. Эти тюрки в основном служили в качестве наемных солдат, в том числе в армиях династии Саманидов и других государств региона, включая Аббасидский халифат. К концу X века, когда власть Саманидов ослабла в Мавераннахре и на северо-востоке Ирана, некоторые из этих тюркских воинов заняли высокие посты в местной администрации и впоследствии основали собственные государства. Появление тюркской правящей элиты в регионе стимулировало дальнейшую миграцию других тюркских племен в Мавераннахр.
Первым значимым тюркским государством в регионе стала Газневидская империя, основанная в конце X века. Газневиды, контролировавшие земли к югу от Амударьи, под властью султана Махмуда расширили свои владения, завоевав обширные территории Ирана, Афганистана и северной Индии. Однако их господство оказалось под угрозой из-за новых волн тюркских миграций, которые привели две новые группы, ослабившие Газневидов. На востоке эти тюрки, известные как Караханиды, как я уже упомянул, завоевали государство Саманидов. Тем временем клан Сельджуков привел своих соплеменников в западную часть региона, захватив у Газневидов Хорезм.
Привлеченные богатствами Центральной Азии, как и их предшественники, сельджуки в XI веке установили контроль над обширной территорией, простиравшейся от Малой Азии до западных областей Мавераннахра, включая Афганистан, Иран, Ирак. Позднее Сельджукская империя распалась на отдельные государства, управляемые местными тюркскими и иранскими правителями. Одним из таких было племя Османов, но рассказ не о них. Несмотря на эти политические перемены, культурно-интеллектуальная жизнь региона оставалась относительно стабильной. Тюркские племена продолжали мигрировать в сей регион с севера на протяжении всего того периода. В конце XII века тюркский военачальник Кутбеддин Мухаммад из Хорезма, региона к югу от Аральского моря, взявший псевдоним Хорезм-шах, объединил под своей властью Хорезм, Мавераннахр и Иран. При правлении Хорезм-шаха и его сына Мухаммада II Мавераннахр продолжал процветать. Однако это благополучие было нарушено новым нашествием кочевников с севера. На этот раз завоевателем стал Чингисхан со своими монгольскими армиями.

Газневиды

Династия Газневидов, основанная карлукскими тюрками в X веке, представляла собой центральноазиатское государство, названное в честь афганского города Газни (недалеко от Кабула), откуда происходят первые представители династии. Они сыграли ключевую роль в распространении ислама на Индийском субконтиненте, завоевав значительные территории Индии.
Тюрки, ставшие Газневидами, обосновались в Афганистане в конце IX века, создав первое афганское государство. В 962 году Алаптагин стал правителем Газни, а в 977 году была созвана первая лойя джирга, которая избрала Назируддина, освобожденного татарского раба, главой империи. К 1001 году Газневиды расширили свои владения на северо-запад Индии, обогащаясь за счет набегов и работорговли. В этот период активно распространялся ислам, в том числе суфизм, а Газни и Лахор стали центрами исламской культуры. Пенджаб, Синд и Белуджистан были включены в состав империи.
Махмуд Газневи (971—1030) известен как инициатор исламского завоевания Индии. Он совершил семнадцать набегов на раджпутские царства Северной Индии, грабя и разрушая индуистские идолы под предлогом распространения ислама. Историки считают, что его действия были мотивированы скорее жаждой наживы, чем религиозными целями. Он основал рабовладельческое королевство Дели.
Газневиды вели войны с Караханидами, но в конечном итоге были покорены сельджукскими тюрками и свергнуты иранскими Гуридами (1148—1206). Гуриды, завоевавшие Дели в 1193 году, расширили турецкое правление до Бенгалии. Мусульманский завоеватель XII века, Гаури, покорил части Северной Индии, победив индуистского правителя Притхви. В его честь названы ракеты как в Пакистане, так и в Индии.
Газневиды представляли собой правящую династию, чьи корни уходили в турецкую военную элиту, сформировавшуюся из рабов. Их появление связано с событиями середины X века, когда турецкие военачальники, служившие в армии Саманидов, обрели значительную автономию на южных рубежах империи. После смерти саманидского эмира Абд-аль-Малека I в 961 году, Алптигин, турецкий генерал из числа бывших рабов, служивший в Хорасане, не смог добиться успеха в попытке посадить на трон своего ставленника. В результате он отступил в город Газна. Там он сверг местную правящую семью, лавиков, и установил свою власть. Впоследствии его примеру последовали другие военачальники из числа бывших рабов, которые правили в Газне, формально признавая верховную власть Саманидов. Они даже чеканили монеты, но с именами саманидских правителей.
С самого начала Газневидская империя придерживалась строгого суннитского ислама, а сами султаны следовали ханафитской правовой школе. Султан Махмуд, один из видных правителей Газневидов, стремился укрепить свою авторитарную власть, сочетая военную силу с моральной и религиозной поддержкой со стороны аббасидских халифов. Сразу после вступления на престол он добился признания от халифа аль-Кадера в Хорасане, где Саманиды еще продолжали признавать его предшественника. Махмуд регулярно отправлял богатые дары в Багдад, полученные в результате завоевательных походов в Индию.
Хотя султаны Газневидов были этническими турками, сохранившиеся источники, написанные на арабском и персидском языках, не дают полного представления о том, насколько они сохраняли свои турецкие обычаи и образ мышления. Однако учитывая, что турецкие воины составляли основу их армии, правителям приходилось учитывать их нужды и стремления. Есть также свидетельства сохранения элементов турецкой литературной культуры среди ранних Газневидов. Тем не менее источники ясно указывают на то, что политическая власть султанов с их административным аппаратом очень быстро интегрировались в персидско-исламскую традицию государственного управления и монархии.
Персидизация государственного аппарата Газневидов сопровождалась соответствующим процессом в сфере высшей культуры при дворе. Фирдоуси стремился к расположению Махмуда на позднем этапе своей карьеры, тем не менее именно Махмуд и Масуд вошли в историю как выдающиеся покровители персидских поэтов, чье творчество отличалось простотой и лиричностью. Период правления Газневидов ознаменовался значительным подъемом в искусстве и архитектуре, чему способствовали: во-первых, активное меценатство со стороны правящей династии и её высокопоставленных чиновников и военачальников, проявлявшееся как в Газне, так и в провинциальных центрах (Герат, Балх, Бост); во-вторых, колоссальные финансовые ресурсы, поступавшие от индийских завоеваний и направлявшиеся на развитие искусства.

Существует предположение, что идолы и иные военные трофеи могли быть инкорпорированы в структуру общественных зданий, таких как мечети и дворцы столицы, в качестве символов победы ислама над язычеством (Скеррато). Литературные источники, в частности, сочинения Абу-ль-Фазла Байхаки и Абу Саида Гардизи, дают нам представление о многочисленных садах, павильонах и дворцах, возведенных султанами на территории империи. Однако, учитывая временный характер садов и использование сырцового кирпича как основного строительного материала, эти сооружения, вероятно, обладали ограниченной долговечностью. ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ

​