Цепляясь за миг… Некролог сквозь редакторские слёзы

Не стало одного из старинных авторов «Камертона» (и не только) Андрея Александровича Пустогарова — поэта, прозаика, переводчика, эссеиста, учёного, человека необыкновенно широкого кругозора и внутренней свободы. Новость сия кажется особенно неправдоподобной потому, что Андрей до последних месяцев продолжал работать, спорить, переводить, перечитывать классиков, публиковать новые статьи...

Ещё в ноябре 2025 года он писал о переводе «Гамлета», несколькими месяцами ранее размышлял о «Слове о полку Игореве», Рабле, Достоевском и Булгакове. Его мысль оставалась деятельной, беспокойной, жадной до новых сопоставлений и открытий. Андрей Пустогаров родился (почти) 65 лет назад, 7 ноября 1961 года во Львове. Окончил Московский физико-технический институт, стал кандидатом технических наук. Уже одно это соединение — физик по образованию и поэт по призванию — многое объясняет в его литературном характере. Он умел видеть за художественным образом скрытую конструкцию, а за историческим событием — сложную систему причин и взаимосвязей. Но точность исследователя никогда не вытесняла в нём поэтического чувства.
Он пришёл в литературу не как человек, решивший однажды сменить профессию, а как человек, для которого литература всегда была одним из способов познания мира. Его интересовало почти всё: Азия и античность, русская и украинская словесность, Шекспир и Булгаков, история, политика, природа мифа, устройство памяти, случайные человеческие судьбы.
Вышли его поэтические книги «Диптих», созданный совместно с Владимиром Ешкилевым, «Азия» и «Город». В «Азии» были опубликованы и короткие рассказы, объединённые названием «Сказки о любви». Его стихи появлялись в «Дружбе народов», «Октябре», «Новом Береге» и других изданиях. В библиографии Андрея Пустогарова рядом стоят поэзия, проза, критика и историко-культурные исследования: 

«Симптом Генона», 
«Сон Пилата», 
«ВорошиловгрАД, который всегда с тобой», 
«Поскользнувшийся свет», 
«Крупицы жизни», 
«Предсказанный ад».

Особое место в его жизни занимал перевод. Андрей не просто переносил тексты из одного языка в другой — он открывал русскому читателю целые литературные пространства. В его переводах и при его участии выходили антологии современной украинской литературы. Он переводил с украинского, польского, английского и других европейских языков, обращался к произведениям Богдана-Игоря Антонича, Виктора Домонтовича, Сергея Жадана и многих других авторов. Был членом союза «Мастера литературного перевода». Для него перевод был не техническим ремеслом, а формой диалога культур. Человеком он был русским — по языку, литературному самоощущению, кругу исторических размышлений. Но именно поэтому умел внимательно вслушиваться в чужую речь, распознавать в ней близкое и настоящее, отделять живую культуру от политической конъюнктуры.
В последние десятилетия Андрей всё чаще обращался к истории России и Украины, к драматическому переплетению судеб двух народов. Его статьи могли вызывать спор, несогласие, острый ответ, но равнодушными они не оставляли. Он не боялся идти против привычных объяснений, пересматривать устойчивые представления, соединять историю, экономику, литературу и личный опыт. Так были написаны его работы об украинстве, Галичине, Майдане, судьбе СССР, индустриализации и исторической памяти.
В этом проявлялось одно из главных его качеств — интеллектуальная независимость. Он не любил заранее приготовленных ответов. Любую общепринятую истину Андрей словно поворачивал разными сторонами, проверял на прочность, сопоставлял с источниками и человеческой логикой. Иногда его выводы казались парадоксальными, порой — вызывающими, но за ними всегда стоял настоящий интерес к предмету, а не желание произвести впечатление.
Он был связан с литературным клубом и журналом-альманахом «Последняя среда», участвовал в его вечерах, составлял сборники, поддерживал авторов. «Последняя среда» была не только названием проекта, но и формой литературного товарищества — сообщества людей, собиравшихся по взаимной симпатии и интересу друг к другу. Андрей умел быть не только автором, но и собеседником, организатором, внимательным читателем чужих рукописей.
Печатался он и в «Русской жизни», где появлялись его литературные и историко-публицистические работы. Был автором «Свободной прессы», «Перемен», «Камертона» и многих других площадок. Для нашего «Камертона» Андрей писал о литературе, истории и русской культуре, размышлял о «Слове о полку Игореве», Михаиле Булгакове, выпускал книги прозы. В 2023 году вышел его сборник «Аппендицит» — книга малой прозы, в которой соединились память, ирония, наблюдательность учёного и свобода рассказчика. Но перечисление книг и публикаций всё равно не объясняет человека.
В Андрее жила редкая способность удивляться миру. Он мог всерьёз заниматься устройством истории и одновременно заметить цвет заката, движение света, шорох азиатской степи, хриплый голос города. В одном из своих стихотворений он написал: «Я цеплялся за миг…»
Эта строка теперь воспринимается как невольная формула всей его жизни. Он действительно цеплялся за каждый миг — не из страха перед уходом, а — из желания разглядеть, понять, назвать. Он знал цену мгновению, случайной встрече, дорожному впечатлению, старой книге, неожиданно найденному смыслу. Его поэзия наполнена дорогами, городами, пустынями, звёздами и людьми, которые возникают перед нами на короткое время, но остаются в памяти навсегда.
Уход Андрея Пустогарова — большая потеря для всех, кто его знал, читал, печатал, спорил с ним и вместе с ним пытался понять время, в котором нам выпало жить. Останутся его книги. Останутся переводы, благодаря которым заговорили по-русски другие поэты и прозаики. Останутся статьи — резкие, неожиданные, заставляющие думать. Останутся стихи, где тяжесть земного существования преодолевается внезапной вспышкой света. И — юмор, конечно, останется. Глубокий, тонкий, острый…

Останется память о человеке, который обладал мужеством мыслить самостоятельно и писать только о том, что действительно считал важным. Выражаем глубокие соболезнования родным и близким Андрея Александровича, его друзьям, коллегам и читателям. Светлая память.

Последний его стих в ВК:

И вот опять пошла игра
с непредсказуемым исходом:
вьют гнёзда, мечется икра,
везут туристов теплоходы.

И ветра буйный разговор,
и в облаках закат сутулится,
и головы через забор
сирени свесили на улицу.

Последний его текст в «Камертоне»
Последний его текст в «Переменах»
В «Русской жизни»

Редакция журнала «Камертон» выражает глубочайшие
соболезнования родным и близким Андрея

​