Мир с Турцией, Балканы. И тайные планы Александра

ПРОДОЛЖЕНИЕ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ

Австро-французское сближение ускорялось успехами русской армии на Дунае. Для России завершение войны с Османской империей имело огромное значение: мир освобождал десятки тысяч солдат, которых можно было направить против Наполеона. Бухарестский мир был подписан 16 мая по старому стилю, или 28 мая 1812 года по новому...

Россия получила Бессарабию, а граница была установлена по реке Прут. Турция сохраняла Молдавию и Валахию, но признавала определённые права Сербии. Александр I остался не вполне доволен соглашением. Он надеялся не только завершить войну, но и превратить Османскую империю в союзницу против Франции. Ради такого союза император был готов отказаться от части территориальных требований. Командующему Дунайской армией адмиралу Павлу Чичагову Александр поручал изучить возможность привлечения к борьбе сербов, боснийцев, хорватов и других христианских народов Балкан. Российский государь рассматривал проект создания широкой славянской коалиции, которая могла бы выступить одновременно против Наполеона и, при необходимости, против Австрии.
В тех замыслах сочетались геополитический расчёт и характерное для эпохи представление о России как о покровительнице православных и славянских народов. Планировалось, что русские войска и балканские ополчения смогут создать новый фронт, угрожающий южным владениям Австрийской империи. Проект оказался слишком масштабным для немедленного осуществления. Турецкое правительство не собиралось вступать в войну с Францией, а балканские народы не располагали единым политическим руководством. Однако сам факт появления подобных планов показывал, насколько широко Александр I рассматривал предстоящее столкновение. Речь шла уже не только о защите российских границ, но и о возможном переустройстве значительной части Европы.

Тайное соглашение с Веной

Получив сведения об австро-французском союзе, Александр I дал понять Вене, что Россия способна ответить не только военными, но и политическими средствами. Он предупредил австрийского посла: если участие Австрии ограничится формальной отправкой тридцатитысячного корпуса, Петербург примет это к сведению. Но если Габсбургская монархия начнёт настоящую войну, Россия направит против неё дополнительные дивизии и поддержит недовольство в Венгрии и среди славянских народов. Угроза оказалась убедительной. Меттерних поспешил заверить российскую сторону, что между двумя императорскими дворами могут сохраниться тайные доброжелательные отношения.
Накануне французского вторжения в ставку Александра I в Вильно прибыл австрийский дипломат Людвиг Лебцельтерн. Он объяснил, что Вена подписала союз с Наполеоном под давлением обстоятельств. Австрия действительно выставит обещанный корпус, но постарается ограничить его действия. На остальных участках российско-австрийской границы предполагалось сохранять спокойствие.
Александр прекрасно понимал сущность этой политики. Австрия желала числиться воюющей державой в Париже и почти нейтральной — в Петербурге. Она стремилась выполнить договор с Наполеоном ровно настолько, чтобы не вызвать его гнева, но не настолько, чтобы закрыть путь к будущему союзу с Россией. Письменного соглашения заключить не удалось, однако устная договорённость была достигнута. Австрийский корпус под командованием Карла Шварценберга принял участие в кампании, но действовал осторожно. В Восточной Галиции значительные силы оставались практически неподвижными. Вена также смотрела сквозь пальцы на российские контакты с противниками австрийского господства. Российской дипломатии удалось фактически нейтрализовать одного из наиболее сильных союзников Наполеона. Формально Австрия вступила в войну, но превращать её в борьбу не на жизнь, а на смерть — не собиралась.

Дипломатия двойных соглашений

Тайные договорённости России с Пруссией и Австрией были характерны для международной политики наполеоновской эпохи. Государства заключали официальные союзы, которые одновременно ослаблялись неофициальными обещаниями, личными посланиями монархов и секретными миссиями дипломатов. Александр I ещё в 1809 году, будучи союзником Наполеона, предупреждал Австрию, что российское участие в войне против неё не будет особенно энергичным. Теперь император Франц передавал России похожие заверения перед кампанией 1812 года. Пруссия подписывала военную конвенцию с Францией, одновременно сохраняя тайные каналы связи с Петербургом. Шведский наследный принц Бернадот также вёл сложную игру между бывшим покровителем Наполеоном, Россией и Англией. Подобная дипломатия не означала отсутствия ясных целей. Напротив, каждая держава стремилась сохранить максимальную свободу действий. Союзы рассматривались не как нравственные обязательства, а как инструменты выживания и усиления.
К лету 1812 года положение России оказалось значительно лучше, чем надеялся Наполеон. Петербург заключил союз со Швецией, завершил войну с Турцией, а вскоре восстановил отношения с Великобританией. Австрия и Пруссия присоединились к Франции лишь формально и не собирались безоговорочно разделять её судьбу. Наполеону не удалось создать единую и внутренне сплочённую коалицию европейских государств против России. Австрия выжидала, намереваясь примкнуть к победителю. Пруссия мечтала о свержении французского господства и представляла собой скорее территорию для размещения Великой армии, чем надёжного союзника.
Наиболее последовательную поддержку Наполеону оказывали поляки, связывавшие с ним надежду на восстановление своей государственности. Вместе с французами выступали также зависимые государства Германии и Италии, а также части, набранные в Голландии и других землях империи. Но в тылу Наполеона продолжала сражаться Испания. Партизанская война и действия англо-португальской армии Артура Веллингтона заставляли французов удерживать на Пиренейском полуострове сотни тысяч солдат. В самой Французской империи усиливались экономические трудности, вызванные продолжительными войнами и континентальной блокадой. Новая победоносная кампания должна была укрепить пошатнувшуюся систему. Но её дипломатический фундамент оказался значительно слабее военного фасада.

Разрушение Тильзитской системы

К весне 1812 года отношения между Петербургом и Парижем приблизились к окончательному разрыву. Российский посол Александр Куракин, долгое время считавшийся сторонником франко-русского союза, с тревогой сообщал о непрерывном расширении наполеоновской империи. Французское влияние простиралось от Пиренеев до Одера и от берегов Балтики до Южной Италии. Обе стороны обвиняли друг друга в нарушении Тильзитских соглашений. Россия постепенно смягчала ограничения на торговлю с нейтральными странами, фактически ослабляя континентальную блокаду Великобритании. Наполеон, со своей стороны, продолжал присоединять новые территории и размещать войска в непосредственной близости от российских границ.
Особенно болезненным оказался ольденбургский вопрос. В 1811 году, присоединяя к Франции Гамбург, Бремен, Любек и другие северогерманские земли, Наполеон оккупировал герцогство Ольденбургское. Его независимость была специально гарантирована Тильзитским договором. Для Александра I сие являлось не только политическим, но и династическим оскорблением: великий герцог Ольденбургский был родственником российской императорской семьи, а его сын состоял в браке с великой княжной Екатериной Павловной, сестрой Александра.
Петербург заявил протест и потребовал компенсации, но переговоры не дали результата. Наполеон одновременно требовал от России строгого соблюдения континентальной блокады, хотя сам нарушал обязательства, принятые в Тильзите. 27 апреля 1812 года Куракин сообщил французскому правительству условия, при которых Россия была готова продолжить переговоры. Французские войска должны были отойти из Пруссии за Эльбу, очистить шведскую Померанию и Данциг, а Россия — получить право торговать с нейтральными государствами.
Наполеон воспринял эти требования как вызов. Тем временем его армия уже сосредоточивалась в Пруссии и герцогстве Варшавском. Перед отъездом в Вильно Александр I заявил французскому послу Жаку Лористону, что скорее согласится вести десятилетнюю войну и отступить в глубь Сибири, чем позволит поставить Россию в положение, в котором находились Австрия и Пруссия. Это была не дипломатическая фигура речи, а изложение принципиальной стратегии: Россия не намеревалась заключать мир после первых поражений и была готова продолжать борьбу, используя всё пространство империи.

Вторжение и отказ от переговоров

12 июня по старому стилю, или 24 июня 1812 года по новому, Великая армия перешла Неман. Началась Отечественная война. Спустя несколько дней французы заняли Вильно. Александр I направил к Наполеону генерала Александра Балашова. Миссия должна была продемонстрировать, что Россия не выступала инициатором войны, а также, возможно, задержать продвижение французской армии. Наполеон принял Балашова высокомерно и отказался обсуждать условия отвода войск. После этой встречи официальные контакты между двумя правительствами прекратились. Русские армии отходили, не позволяя противнику окружить и уничтожить их у границы. То, что многими современниками воспринималось как проявление слабости или следствие неразберихи, постепенно превращалось в главный фактор крушения наполеоновского замысла.
Французский император рассчитывал добиться победы в одном или нескольких генеральных сражениях, навязать Александру переговоры и восстановить политическое господство над Россией. Но русское командование сохранило армию. Наполеон был вынужден продвигаться всё дальше, теряя людей, лошадей и обозы. Вторжение вызвало подъём патриотизма. Война перестала быть обычным столкновением двух монархов и приобрела общенациональный характер. Сопротивление оказывали регулярная армия, ополчение, крестьяне и партизанские отряды.
Когда план разгрома русских войск у западной границы провалился, Наполеон начал осторожно прощупывать возможность мира. Отпуская пленного генерала Павла Тучкова, он просил передать Александру, что крови пролито достаточно, и Франция готова пойти на некоторые экономические уступки, включая смягчение ограничений на торговлю.

Ответа не последовало…

После Бородинского сражения, занятия Москвы и начавшегося кризиса Великой армии Наполеон неоднократно пытался направить Александру мирные предложения. Попытка Лористона начать переговоры с Михаилом Кутузовым также закончилась безрезультатно. Русский главнокомандующий не имел полномочий заключать мир, а Александр твёрдо решил не вступать в переговоры, пока неприятель находится на территории России.
Отсутствие ответа имело огромное политическое значение. Наполеон привык, что после занятия столицы или крупного поражения противник просит мира. В России эта схема перестала действовать. Французский император оказался в сожжённой Москве без продовольствия, надёжных коммуникаций и перспектив политического урегулирования.

Где должна закончиться война

По мере отступления Великой армии в российском руководстве возник новый спор. Следовало ли завершить войну после изгнания неприятеля или перенести борьбу в Европу и окончательно уничтожить наполеоновскую систему? Сторонники прекращения кампании у Немана, Вислы или, в крайнем случае, на границах герцогства Варшавского приводили серьёзные доводы. Страна была разорена, армия понесла огромные потери. Предыдущие походы в составе антифранцузских коалиций закончились для России поражениями при Аустерлице и Фридланде. Продолжение войны за пределами империи могло вызвать непонимание в обществе.
Министр иностранных дел Николай Румянцев и его единомышленники полагали, что полное уничтожение наполеоновского господства выгодно прежде всего Великобритании. Если Франция будет чрезмерно ослаблена, равновесие нарушится уже в пользу Лондона, располагавшего огромным флотом и колониальной системой. Похожие опасения высказывал Кутузов. Главнокомандующий не был уверен, что ликвидация Французской империи станет безусловным благом для Европы. Наследство Наполеона могло достаться не России и не другой континентальной державе, а — Великобритании, уже господствовавшей на морях.
Однако победила точка зрения Александра I. Император считал, что остановка на российской границе даст Наполеону возможность восстановить армию и через несколько лет начать новую войну. Слишком многое в европейской системе зависело от судьбы герцогства Варшавского, Пруссии, германских государств и отношений с Австрией. Россия уже была связана союзом со Швецией и Великобританией, тайными договорённостями с Пруссией и контактами с Австрией. Она не могла устраниться от переустройства Европы, которое неизбежно начиналось после гибели Великой армии.
Продолжение войны должно было обеспечить не только безопасность российских границ, но и восстановление принципа европейского равновесия. Александр стремился создать такую международную систему, в которой ни одна держава больше не могла бы безнаказанно подчинить себе весь континент. Для этого требовалась новая коалиция.

Итоги дипломатической подготовки

К моменту вторжения Наполеона российская дипломатия решила несколько важнейших задач. Война с Турцией была завершена, что позволило освободить Дунайскую армию. Со Швецией удалось заключить союз. Вскоре были восстановлены отношения с Великобританией. Австрия и Пруссия, хотя формально присоединились к Наполеону, сохранили тайные связи с Россией и не проявляли желания вести войну до решительной победы Франции. Замысел Наполеона окружить Россию поясом враждебных государств не осуществился. Польша оставалась его наиболее мотивированным союзником, однако польского энтузиазма было недостаточно, чтобы компенсировать ненадёжность Берлина и Вены.
Пруссия вступила в кампанию из страха перед уничтожением. Австрия рассматривала союз с Францией как временный манёвр. Швеция перешла на сторону России. Турция вышла из войны. Англия продолжала борьбу. Испания связывала огромные французские силы. Великая армия превосходила русские войска численностью, но её политический тыл оказался непрочным. Она состояла из представителей многих народов, далеко не всегда желавших сражаться за интересы Французской империи. Россия, напротив, входила в войну без прочной общеевропейской коалиции, но в относительно благоприятной международной обстановке. Её дипломатии удалось не допустить одновременного удара со стороны Турции, Швеции, Австрии, Пруссии и герцогства Варшавского.

Военная победа 1812 года стала результатом мужества армии и народа, огромного пространства страны, ошибок Наполеона и стойкости российского руководства. Но её подготовили и менее заметные действия — тайные миссии, переговоры, угрозы, компромиссы и соглашения, заключённые в европейских столицах. Разгром Великой армии не завершил борьбу. Он лишь открыл её новый этап. Теперь России предстояло перейти от обороны собственной земли к созданию коалиции, способной освободить Европу и окончательно разрушить наполеоновскую систему господства.

​