«Яблоко»: от демократических надежд 1990-х до политической периферии

История партии «Яблоко» интересна уже потому, что в миниатюре повторяет историю значительной части российского либерализма последних тридцати с лишним лет. В начале 1990-х — надежда на то, что Россия быстро станет частью западного политико-экономического мира. Затем — разочарование в реформах, спор с властью, постепенная потеря избирателя...

А в XXI веке — всё более заметное расхождение между представлениями партии о будущем страны и тем пониманием национальных интересов, которое стало преобладать в российском обществе и государстве. В августе 2026 года эта длинная история получила, возможно, один из наиболее символичных поворотов: Верховный суд России отменил регистрацию федерального списка «Яблока» на выборах в Государственную думу IX созыва. Таким образом, одна из старейших партий постсоветской России оказалась вне федеральной парламентской кампании. Но чтобы понять, почему это произошло и почему «Яблоко» вообще оказалось столь далеко от своих успехов 1990-х, необходимо вернуться в эпоху, когда само название партии ещё только придумывали.

Три фамилии — одна партия

 
Листовка «Давайте познакомимся! Блок: Явлинский—Болдырев—Лукин», 1993 г., 
Государственная публично-историческая б-ка.
Листовка «Мы — демократическая оппозиция», 1993 г.

«Яблоко» родилось не как партия. Осенью 1993 года был создан избирательный блок «Явлинский—Болдырев—Лукин». Его название быстро сократили до первых букв фамилий лидеров: Я-Б-Л. Отсюда и появилось необычное для политической организации слово «Яблоко». Позднее блок превратился в общественное объединение, а затем — в политическую партию. Сама партия сегодня ведёт свою историю именно от 1993 года. Её главным лицом стал экономист Григорий Явлинский. Это существенно. Российский либерализм 1990-х никогда не был единым. «Яблоко» не хотело полностью сливаться с командой радикальных реформаторов, проводивших знаменитую «шоковую терапию». Явлинский критиковал многие методы экономических преобразований эпохи Бориса Ельцина, пытаясь предложить более осторожный вариант перехода к рынку. Посему представлять историю партии просто как историю «партии Ельцина» — неверно. 
«Яблоко» находилось в оппозиции и к значительной части ельцинской политики. И это одна из любопытных исторических коллизий… В современной политической памяти либералы 1990-х часто воспринимаются почти как единое целое. Между тем тогда они яростно спорили друг с другом. Для сторонников Егора Гайдара Явлинский был слишком осторожен. Для коммунистов и государственников — напротив, оставался частью либерального лагеря. Первое время такое промежуточное положение приносило партии успех. На выборах 1993 года блок получил свыше четырёх миллионов голосов. В 1995-м «Яблоко» набрало 6,89 процента, а его представители получили крупную фракцию в Государственной думе. В 1999 году партия снова преодолела пятипроцентный барьер — 5,93 процента. Иными словами, в 1990-е это была совсем не маргинальная организация. За ней стояли миллионы граждан. Где же произошёл перелом?..
Первый серьёзный сигнал прозвучал в 2003 году. «Яблоко» получило около 4,3 процента голосов и не преодолело проходной барьер. С этого момента партия фактически перестала быть постоянно представленной в Государственной думе. Последующие выборы показали, что речь идёт уже не о случайной неудаче, а — о долговременной тенденции. К 2021 г. официальный результат партии снизился до 1,34 процента — примерно 753 тысяч голосов. Ни одного одномандатного округа «Яблоко» тогда также не выиграло. Сама партия результаты оспаривала и утверждала, дескать, её реальная поддержка была существенно выше, однако ЦИК жалобу не удовлетворил. Получается поразительная картина:

В 1995 году — почти 4,8 миллиона голосов.
В 2021-м — около 753 тысяч.

Такое сокращение нельзя объяснить одной административной причиной, одним неудачным лидером или одной избирательной кампанией. Здесь происходило нечто гораздо более фундаментальное — «Яблоко» постепенно теряло совпадение с политическим самоощущением значительной части страны. 

Россия изменилась. «Яблоко» — меньше

В 1990-е идея «возвращения в Европу» казалась множеству россиян естественным продолжением окончания холодной войны. Россия вступила в Совет Европы, сотрудничала с НАТО, стремилась интегрироваться в западные экономические институты. Казалось, прежнее геополитическое противостояние закончено навсегда. Именно в эту историческую эпоху формировалось мировоззрение «Яблока». Партия до сих пор прямо называет себя сторонницей «европейского пути развития России». С 1998 г. она участвует в Либеральном интернационале, а впоследствии стала его полноправным членом. Один из основателей партии Григорий Явлинский получил в этой организации статус почётного вице-президента. Сам по себе факт, разумеется, не означает ни иностранного управления, ни отсутствия патриотизма. Международные связи существуют у множества политических организаций разных идеологических направлений. Но — политический контекст за три десятилетия изменился радикально…
Россия и Запад прошли путь от разговоров о стратегическом партнёрстве до санкционного противостояния, военной конфронтации вокруг Украины и фактического разрушения значительной части созданной после холодной войны системы отношений. И здесь обнаружилось фундаментальное расхождение:

Для «Яблока» европейская политическая модель в значительной степени осталась ориентиром.
Для российского государства, напротив, всё более важными стали суверенитет, самостоятельность внешней политики, способность самостоятельно обеспечивать безопасность, технологическую независимость и право не подчиняться правилам, написанным без российского участия.

Именно на сей развилке понятие патриотизма становится главным предметом спора. Что же считать патриотизмом?.. Да, «Яблоко» не считает себя антироссийской партией. Наоборот, её руководители утверждают, мол, действуют именно ради будущего России — просто понимают его иначе. Это необходимо отметить, если мы хотим анализировать партию, а не создавать политическую карикатуру. Но с государственно-патриотической точки зрения к её позиции возникает другой вопрос: можно ли в кондициях острого противостояния России и западного блока продолжать рассматривать западную политическую модель как безусловный ориентир? Для значительной части российского общества ответ сегодня будет отрицательным. Особенно резко это проявилось после 2022 года.
«Яблоко» последовательно выступает против продолжения военных действий на Украине и требует соглашения о прекращении огня. На съезде в июне 2026 г. Григорий Явлинский говорил, что целью партии является недопущение продолжения СВО и её гипотетического перерастания в ядерный конфликт. С позиции партии это — борьба за сохранение человеческих жизней и будущее страны. Но её политические противники лицезрят ситуацию иначе. С их точки зрения, мир является не абстрактной величиной. Имеет значение, на каких условиях он достигается. Если прекращение конфликта означает отказ от жизненно важных интересов безопасности России, сохранение военной инфраструктуры противника у российских границ или возможность последующего военно-политического давления, то такой мир — лишь отсрочка нового конфликта. Именно оттого формула «Мы за мир!» — сама по себе ещё ничего не решает. Государственная политика неизбежно должна задавать следующий вопрос: мир — на каких условиях и с какими гарантиями безопасности России?

А где здесь Запад? Запад тоже изменился

Здесь особенно важно не подменять анализ конспирологией. Утверждать, будто «Яблоко» просто является организацией, которой Запад отдаёт приказы, без соответствующих доказательств было бы неправильно. Однако столь же неверно делать вид, что международного политического контекста вообще не существует. Западные государства десятилетиями вкладывали значительные ресурсы в продвижение собственных представлений о демократии, гражданском обществе, СМИ и политических институтах в других странах. Россия в сем отношении не являлась исключением. Кроме того, само «Яблоко» не скрывает своей включённости в международное либеральное движение. Партия участвует в Либеральном интернационале, исторически связывая будущее России с европейским направлением развития. Но здесь существует принципиальная граница меж двумя утверждениями…

Первое: идеология партии во многом близка западноевропейскому политическому либерализму. Это подтверждается её собственными программными документами.
Второе: партия выполняет «указания иностранных государств» — в кавычках. Для второго утверждения уже требуются конкретные доказательства.

[Справка. Наличие иностранного финансового следа вокруг партии и её контрагентов — уже не предположение. В 2026 г. соответствующие материалы Росфинмониторинга были представлены в Верховном суде, а сам суд указал на поступление партии средств от лиц, получавших финансирование из иностранных государств. Однако это ещё не тождественно доказательству того, что иностранные правительства непосредственно отдавали «Яблоку» политические указания. Для такого обвинения потребовались бы документы о поручениях, координации действий или финансировании в обмен на выполнение конкретных политических задач. Публично таких доказательств пока представлено не было. Но…
На заседании Верховного суда была оглашена справка Росфинмониторинга: согласно приведённым в суде данным, 12 лиц из федерального списка партии получили около 1,6 млн рублей из иностранных источников, а 72 контрагента «Яблока» — около 80,6 млн рублей. Представители партии оспаривали значение этих данных: Николай Рыбаков, в частности, объяснял часть иностранных поступлений продажей зарубежных акций и утверждал, что непосредственно с нарушениями партии было пожертвовано лишь 16,9 тыс. рублей. Сам Верховный суд официально подтвердил факт поступления на счёт партии средств от лиц, получавших иностранное финансирование, но в своём пресс-релизе указанные суммы не детализировал.]

Геополитическая борьба редко ведётся исключительно танками, самолётами и санкциями. Государства стремятся влиять друг на друга через экономику, информацию, культуру, образование, общественные организации и привлекательность собственной политической модели. Так поступали великие державы XIX века, так действовали США и СССР во время холодной войны, так происходит и сегодня. Посему российское государство закономерно рассматривает вопрос внешнего воздействия на внутреннюю политику как проблему национальной безопасности. На данном фоне события августа 2026 г. приобретают особое значение.
Здесь необходимо соблюдать точность. Нельзя говорить, что ЦИК просто отказался регистрировать «Яблоко». В июле 2026 г. партия участвовала в избирательной процедуре, её списки были заверены, а федеральный список затем зарегистрирован. Но 10 августа 2026 г. Верховный суд России отменил его регистрацию по иску партии «Родина». И вот основания решения особенно интересны: Верховный суд сообщил, что в ходе кампании имело место использование произведений — текстов, изображений-видео — с нарушением законодательства об интеллектуальной собственности. Но этим дело не ограничилось. Суд также указал (см. Справку выше): на счёт партии поступали средства от лиц, которые, в свою очередь, получали финансирование из иностранных государств. Кроме того, в материалах дела фигурировало распространение информации в поддержку партии через зарубежные площадки. Вследствие чего Генеральная прокуратура поддержала требование об отмене регистрации списка. При этом необходимо добавить существенную деталь: обвинения в экстремизме, также звучавшие со стороны истца, Верховный суд в рамках данного процесса по существу не рассматривал, отметив, что подобные доводы требуют отдельного производства и соответствующих доказательств.
Само «Яблоко» категорически не согласилось с претензиями. Председатель партии Николай Рыбаков утверждал, что оснований для снятия списка нет, а партия объявила о намерении обжаловать решение. Следовательно, корректная формула выглядит именно так: федеральный список «Яблока» был снят с выборов решением Верховного суда; среди установленных судом оснований фигурировал и вопрос денежных средств, поступивших от лиц, связанных с иностранным финансированием. Это уже не политическая метафора, а — содержание опубликованного сообщения Верховного суда.

Парадокс российского либерализма

Однако было бы слишком просто объяснить нынешнее положение «Яблока» исключительно судебным решением 2026 года. Политическое ослабление партии началось более двадцати лет назад. Вот настоящий парадокс. «Яблоко» создавалось как партия интеллектуалов, экономистов, правозащитников, части городской интеллигенции — людей, которые хотели предложить России современную модель развития. Но постепенно сама Россия стала понимать слово «современность» иначе. В 1990-е модернизация почти автоматически означала: стать похожими на Запад. В 2020-е всё чаще речь идёт о другом: создать собственную конкурентоспособную модель, используя чужой опыт, но не принимая политической зависимости от внешних центров силы. То — принципиально разные проекты.
Именно поэтому проблема «Яблока» гораздо глубже вопроса о том, нравится или не нравится избирателю конкретный Явлинский, Рыбаков или Шлосберг (в августе 2026 г. получивший 11 лет и 1 месяц колонии по совокупности обвинений в повторной дискредитации армии и распространении ложной информации о ВС РФ; значительный срок связан именно с объединением нескольких эпизодов с более тяжёлой уголовно-правовой квалификацией). Речь идёт об историческом кризисе того направления российской политики, которое исходило из предположения, что безопасность и процветание России естественным образом будут достигнуты через её постепенное включение в западную систему. История последних десятилетий поставила эту гипотезу под очень серьёзное сомнение.
Причём ответственность за произошедший разрыв нельзя объяснять исключительно российской внутренней политикой. После окончания холодной войны НАТО не исчезло, а — расширилось. США и европейские государства неоднократно применяли военную силу вне своей территории. Мир увидел Югославию, Ирак, Ливию, Афганистан. В Москве постепенно укреплялось убеждение: система, которую после 1991 года называли «международным порядком, основанным на правилах», на практике слишком часто означает правила, сформулированные наиболее сильными западными государствами. Можно спорить с такой оценкой... Но невозможно делать вид, будто её не существует или будто она появилась без исторических причин. Для партии, продолжающей говорить о европейском пути России, это создаёт серьёзнейшую интеллектуальную проблему. Какой именно Европе?.. Европе торговли, науки, университетов и культурного обмена? Либо Европе санкций, военно-политических блоков и стратегического противостояния с Россией? Когда-то эти два образа можно было практически не разделять. Сегодня это уже нереально.

Почему «Яблоко» проиграло прежде всего политически

Есть соблазн представить судьбу партии исключительно как результат внешнего давления. Но цифры показывают, что проблема возникла гораздо раньше. Падение с миллионов избирателей в 1990-е до 1,34 процента в 2021 г. произошло задолго до событий августа 2026-го. Сие означает, что существовал ещё один фактор — изменение самого избирателя. Бо́льшая часть российского общества после опыта 1990-х стала гораздо осторожнее относиться к радикальным преобразованиям. Запрос сместился от лозунга «сломать старую систему» к требованиям стабильности, социальной защищённости, безопасности и государственного суверенитета. Даже слово «либерал», которое в начале перестройки обладало для многих положительным смыслом, постепенно получило в массовом сознании совершенно иные оттенки. «Яблоко» при этом не сумело убедительно ответить на главный вопрос: каким образом либеральные свободы должны сочетаться с национальным суверенитетом России? Отвечать только «Россия должна стать нормальной европейской страной» сегодня уже недостаточно. Потому что сама формула предполагает неудобный встречный вопрос: а почему критерием российской «нормальности» вообще должен служить кто-то другой? Патриотизм не обязан быть монополией одной партии. И всё же здесь необходима оговорка… Политическая система сильна не тогда, когда все думают одинаково, а тогда, когда принципиальные споры ведутся внутри общего понимания национального интереса.

Можно критиковать правительство.
Можно спорить с экономической политикой.
Можно требовать бо́льшей социальной справедливости, защиты собственности, независимого суда, меньшей бюрократии.
Можно даже считать отдельные решения государства ошибочными.
Патриотизм не означает автоматического согласия с любой властью.

Но с точки зрения государственного патриотизма существует красная линия: интересы собственной страны должны оставаться отправной точкой политического анализа. Именно здесь противники «Яблока» предъявляют партии наиболее серьёзную претензию. Они считают, что в конфликте России и Запада «Яблоко» слишком часто оценивает российские действия через систему координат, сформировавшуюся в западном либерально-политическом пространстве, дискурсе. Сама партия такую трактовку отвергает и утверждает, что её позиция продиктована именно заботой о России. Пред нами, таким образом, спор не только о партиях… Перед нами вопрос о том, что такое российский патриотизм в XXI в.?
История «Яблока» в каком-то смысле является историей политической идеи, чей расцвет пришёлся на совершенно другую Россию. Она родилась в стране, только что пережившей распад СССР. В державе, где многие ожидали, что холодная война закончилась навсегда. В стране, где Европа воспринималась не как военно-политический соперник, а как образ возможного грядущего. Прошло более тридцати лет... Россия ведёт совершенно другую внешнюю политику. В мире усиливаются Китай, Индия и страны Глобального Юга. Международная система становится многополярной. Запад перестал быть единственным бесспорным образцом экономико-политического развития. А значит, политическая формула 1990-х — «будущее России состоит в её встраивании в западный мир» — уже не выглядит единственно возможной. Более того, для значительной части общества она выглядит устаревшей. И в том, вероятно, заключается главный исторический проигрыш «Яблока». Не 10 августа 2026 года. Не в решении Верховного суда. Не в очередной неудачной избирательной кампании...
Он произошёл тогда, когда партия, некогда претендовавшая на роль проекта будущего, стала восприниматься значительной частью страны как политический голос уходящей эпохи. Вообще историю «Яблока» было бы неправильно вычёркивать из российской политики. Партия существовала более трёх десятилетий, имела крупные думские фракции, участвовала в президентских и парламентских выборах, влияла на общественные дискуссии, представляя реальную часть российского общества. Но именно поэтому её нынешнее положение особенно показательно. «Новая Отчизна», возникшая после распада СССР, долго искала своё место в мире. Первый вариант ответа звучал примерно так: Россия должна стать частью Запада. Сегодня государственная стратегия всё больше основывается на другой формуле: Россия должна оставаться Россией — самостоятельным центром силы, способным сотрудничать и с Востоком, и с Западом, но не отдавать ни одному внешнему центру право определять её интересы.

Несомненно, можно спорить о методах достижения этой цели. Но — в условиях жёсткого международного противостояния вопрос суверенитета перестал быть отвлечённой философией. Он стал вопросом экономики, технологий, армии, культуры, информации и в конечном итоге — сохранения самого государства. И если российская политическая сила хочет снова стать массовой, ей недостаточно объяснить гражданам, какой Россия не должна быть. Придётся ответить на гораздо более трудный вопрос: какой должна быть сильная, самостоятельная и справедливая Россия — и как сделать её такой, исходя прежде всего из российских, а не чужих приоритетов?

​