Иранские автомобили. История «Кодро»

Если компания Toyota начала с производства ткацких станков, Opel с производства швейных машинок, а потом велосипедов, Peugeot с производства кофемолок и мельниц для перца, то компания Iran Khodro, грубо говоря, начинала с производства ковров. История создания компании Iran Khodro и последующего выпуска модели Paykan, которая пришлась очень кстати после мировой изоляции Ирана после Исламской революции 1979 г., весьма и весьма интересна. Она естественно неразрывно связана с её основателями — братьями Хайями с их отцом.

Это классическая сага «из грязи в князи». И начать надо издалека...

Лёгкое и тяжёлое детство

 
Ахмад Хайями и Махмуд Хайями

Ахмад Хайями (1924—2000) и Махмуд Хайями (1930—2020) родились в (логично) очень религиозной семье в городе Мешхеде. Почему «логично»? Потому что Мешхед и Кум являются для мусульман-шиитов Ирана чем-то вроде Мекки и Медины для мусульман-суннитов. Запомните этот момент. Родились они ещё в шахском Иране, которым руководил Реза Пехлеви, который в 1917 году, если коротко, с помощью русских офицеров и казаков, бежавших из России, сверг тутошнюю династию Каджаров и сам стал править. Не путайте его с последним иранским шахом и его наследником Мохаммедом Резой Пехлеви. Отцом братьев Хайями был Хаджи Али Акбар Хайями, по профессии «базари», т.е. торговец. А базари эти самые имеют очень сильное влияние на религиозные — слэш — государственные институты, т.к. спонсируют религиозных служащих. И — имеют с этого известно какую выгоду для своего бизнеса. А помимо торговли Али Акбар занимался ещё и самым иранским занятием в мире: имел несколько текстильных фабрик, производящих знаменитые иранские ковры. Во владении у него, кстати, было даже несколько грузовиков. Весь крупный транспорт закупался за рубежом, преимущественно в США. На основе мемуаров Ахмада Хайями «Пайкан — наша судьба», также исторических хроник, — основу его логистического парка составляли две легендарные марки того времени:

International Harvester (серии C или D): на тот момент это были самые популярные, выносливые и передовые капотные грузовики, которые массово импортировались в Иран для перевозки тяжёлых грузов, например, ковров и текстиля — по сложным горным перевалам в условиях бездорожья.
Mack (ранние серии E): тоже надёжные американские тяжеловозы. Машины именно этой марки составляли элиту грузового транспорта в довоенной Персии, так как могли выдерживать колоссальные нагрузки и экстремальные температуры иранских пустынь.

Все эти машины Али Акбар Хайями приобретал в рассрочку (или в кредит). Фамилия у него Хайями, имя Али Акбар (что-то из этого может быть отчеством, скорее всего Акбар), а вот приставка «Хаджи» в начале имени означала, что он совершил «хадж» (паломничество) в священную для шиитов Мекку, что подчёркивало его авторитет и высокий социальный статус в местном сообществе. И всё вроде шло хорошо, сыновья его подрастали, учились в престижной дневной «Школе Шаха Резы» в Мешхеде. Но вот буржуазный правящий класс Ирана в те годы заигрался в дружбу с нацистской Германией. Да так, что до вступления Ирана в войну против СССР и союзников могли оставаться считанные месяцы.
Я не буду тут это подробно разбирать, но, в общем, чтобы в 1941 году (уже после 22 июня) Иран не ударил в спину СССР, захватив, например, Азербайджан и Чечню, где добывалась подавляющая часть нефти для воюющей советской армии, а также не захватил британскую колонию Ирак, с концессий которого поставлялась не менее подавляющая часть нефти для воюющей британской армии, правительства СССР и Соединённого королевства согласились, что иранский вопрос надо радикально решать в ближайшее время. А также — что иранская нефть может быть поставлена в Нацистскую Германию. И происходит операция «Согласие». СССР оккупирует северную часть Ирана, а британцы — южную; беря все основные транспортные маршруты под свой контроль для создания удобного маршрута ленд-лиза в СССР, арестовав каких получилось немецких агентов, и всё такое... Реза Пехлеви отрёкся от престола в честь Резы Пехлеви, своего сына, взял своих четырёх жен и свалил в кругосветное путешествие. Умер в 1944-м в 66 лет, в Южно-Африканском Союзе — в Йоханнесбурге.

 

Советские войска в Мешхеде

Оккупация парализовала внутренний иранский рынок. Были разорваны привычные торговые цепочки, транспортные пути реквизировали под военные нужды, а традиционная торговля текстилем и коврами, которой занимался Али Акбар, полностью остановилась. Во время войны люди покупать ковры как-то не хотели. Из-за присутствия иностранных войск и дефицита товаров базового снабжения в стране началась катастрофическая инфляция. Все денежные сбережения отца семейства обесценились за считанные месяцы. В довесок, когда в 1941 году советские войска вошли в Мешхед, они безвозмездно экспроприировали весь этот американский автопарк для нужд Красной Армии и транспортировки военных грузов.
Чтобы выплатить долги кредиторам и спасти семью от долговой тюрьмы, Али Акбар Хайями был вынужден распродать все свои магазины, склады и недвижимость в Мешхеде, включая бизнес по производству ковров. Именно это внезапное и сокрушительное погружение семьи в нищету заставило его юных сыновей, Ахмада 17 лет, и Махмуда 11 лет, бросить учёбу в престижной школе. Ахмад Хайями в своих мемуарах «Пайкан — наша судьба» («پیکان سرنوشت ما») прямо писал: «Несмотря на то, что до окончания школы оставалось всего несколько месяцев, я бросил учёбу и ушёл в коммерцию...».

Как автомойка Али Акбара Хайями была связана с ленд-лизом

После сокрушительного банкротства и конфискации его грузовиков советскими войсками, этот настоящий капиталист перепрофилировал один единственный оставшийся старый караван-сарай (постоялый двор для верблюдов и лошадей, взятый в аренду) — в СТО. Поскольку в Иране начали активно строить дороги и появились первые автомобили, Али Акбар превратил территорию в стояночный бокс и ремонтный пункт для грузовиков. Этот гараж стал местом выживания семьи. Там же была организована уличная автомойка. Отец работал там вместе со своими юными сыновьями, Ахмадом и Махмудом, которые помогали ему чинить узлы машин и вручную отмывали кузова от дорожной грязи. Фактически, потеряв весь свой крупный логистический бизнес, Али Акбар Хайями остался в транспортной индустрии, но перешёл на уровень мелкого ремесленничества. 

Но вы можете спросить, а откуда в такой стране, как Иран, автомобили в большом количестве?..

Во время Второй мировой войны Иран стал ключевой артерией «Персидского коридора» ленд-лиза. Союзники (США и Великобритания) доставляли миллионы тонн разнообразных грузов в порты Персидского залива, откуда их везли на грузовиках и поездах через весь Иран на север — к границам Советского Союза. Мешхед, где жили братья Хайями, находился в советской зоне оккупации и был важнейшим транзитным узлом на этом пути. Через Мешхед круглосуточно шли огромные колонны американских и британских грузовиков (таких как Studebaker US6, Dodge WC и GMC CCKW), доставлявших в СССР продовольствие, боеприпасы и сырье. Эти машины нуждались в постоянной очистке от дорожной грязи и пыли перед техобслуживанием и сдачей советским военным представителям. Братья и отец Хайями были частью этой стихийно сложившейся логистики.
Интересно, что военные грузовики американского производства, так и не отправленные в СССР после прекращения поставок по ленд-лизу, но находившиеся в Иране, списывались из армии, продавались гражданским или вообще бросались (бросали, как правило, без двигателей, колёс, дверей и пр.). Братья Хайями скупали их по дешёвке, иногда подключался Али Акбар и, бывало, уламывал отдать ему грузовики бесплатно. Их чинили, переваривали кузова, но самое главное, что переделывали их под автобусы для первых коммерческих рейсов. Хаджи Али Акбар Хайями, по воспоминаниям братьев, говорил что-то вроде: «Аллах в лице советской армии забрал мои грузовики, и Аллах в лице американской армии отдал их мне, сделав меня могущественнее».
В конце 1940-х и начале 1950-х годов между Тегераном и Мешхедом открылось первое автобусное сообщение. Автобусы того времени часто собирались как раз на шасси списанных военных грузовиков ленд-лиза. Мастерская Хайями была далеко не единственной, но самой крупной в Мешхеде. Эти машины постоянно ломались в пути по суровым дорогам. Именно бизнес Хайями стал спасением для этих автобусов: они работали сутками, чтобы вовремя вернуть технику на маршрут. Таким образом, работа с союзной техникой времен Второй мировой войны помогла братьям Хайями превратиться в профессиональных автомехаников (потому что, видимо, навыки они на этом наработали ого-го!), которые досконально изучили устройство западных машин и заработали стартовый капитал для будущей собственной империи.
Если вы не знали, то тогдашние грузовики представляли из себя нечто очень похожее на современную машину, но бывшую скорее самобеглым экипажем, нежели именно машиной. Сегодня межсервисный интервал обслуживания многих обычных авто составляет 10-15-20 тысяч км. Самый первый автомобиль в мире и автопроизводитель, который дал своей модели интервал обслуживания в 10 000 км, был Фольксваген со своей моделью Гольф в первом поколении 1974 года. Это 74-й год — и маленькая легковая машинка. И то — это тогда был прорыв, и очень большой. Обычно межсервисный интервал легковых авто составлял тогда от 3 до 5 тыс. км. Советский ЗИЛ 130, который начали производить в 1964-м, имел интервал обслуживания согласно ТТХ 2 000 км. Грузовики 40-х интервала обслуживания как такового не имели, но фактически оно было необходимо раз в 300-500 км. Вот этим обслуживанием Хайями и занимались. Как вспоминал в мемуарах Ахмад, они проходили по 5 километров пешком до работы в дырявой обуви и без пальто. Знакомые смеялись над ними, говоря, что чистить чужие машины — это не профессия. Насмешкам Ахмад всегда гордо отвечал: «Мытьё машин — это первый шаг к их производству». 

От ремонта к дилерству Mercedes-Benz

Великобритания вывела свои войска из Ирана 2 марта 1946 года, а Советский Союз полностью завершил эвакуацию своих войск 9 мая 1946 года. В Иране опять мог развиваться дальше капитализм без прогрессивных помех. Точная дата смерти Али Акбара Хайями в официальных биографиях братьев не афишируется, однако, по воспоминаниям Махмуда, отец скончался вскоре после окончания Второй мировой войны (в конце 1940-х или самом начале 1950-х годов). Его уход из жизни был тесно связан с последствиями банкротства. Оно серьёзно подорвало здоровье уже пожилого купца. После возвращения из второго паломничества в Мекку (куда он уехал зимой 1941—1942 годов), Али Акбар Хайями фактически отошёл от дел из-за болезней. Но — он успел увидеть первые шаги сыновей. Отец застал тот момент, когда его сыновья Ахмад и Махмуд превратили арендованный им караван-сарай в прибыльную ремонтную мастерскую, вылезли из нищеты и в 1949 году (1328 году по иранскому календарю), продали бизнес и приняли решение запустить первую крупную автобусную компанию в Тегеране. 
Если оно существует, то Ахмад обладал гениальным коммерческим чутьём, а Махмуд был первоклассным инженером — хоть и без образования, — и организатором. Прибыв в столицу в 1951 году, братья по привычке открыли небольшую мастерскую на улице Экбатан — в самом сердце самого автомобильного квартала Тегерана. В то время иранский авторынок уже страдал от обилия поддельных запчастей и неквалифицированного ремонта. Братья Хайями пошли другим путём: они давали долгосрочную гарантию на свою работу и использовали только оригинальные детали, которые Ахмад заказывал напрямую через европейских посредников. Махмуд Хайями сам работал в боксах по 14-16 часов в сутки, по его словам, контролируя ремонт каждого сложного узла. Вскоре к ним начали выстраиваться очереди из владельцев дорогих иностранных машин, включая дипломатов и крупных чиновников.
Концерн Daimler-Benz в 1950-х годах активно восстанавливал свои позиции после Второй мировой войны и — искал выходы на перспективный рынок Ближнего Востока. На статус официального дилера Mercedes-Benz в Иране претендовали многие богатые тегеранские семьи с огромными связями при дворе шаха. Однако немцы выбрали братьев Хайями по нескольким веским причинам:

Идеальная техническая база. Представители Daimler-Benz, приехавшие с инспекцией в Тегеран, были поражены чистотой, дисциплиной и техническим оснащением мастерской братьев. Она кардинально отличалась от большинства хаотичных и грязных восточных гаражей того времени.
Знание дела. Махмуд Хайями к тому времени досконально изучил устройство немецких дизельных двигателей. Он мог на слух определить неисправность мотора Mercedes-Benz, что после нескольких демонстраций привело немецких инженеров в восторг.
Амбиции Ахмада. Ахмад Хайями представил немцам чёткий бизнес-план. Он доказал, что они будут не просто продавать роскошные легковые седаны для элиты, а сделают ставку на коммерческий транспорт — грузовики и автобусы, в которых остро нуждалась развивающаяся экономика Ирана.

И в середине 1950-х годов контракт был подписан. Братья Хайями получили эксклюзивное право на импорт, продажу и обслуживание всей техники Mercedes-Benz в Иране. Продажи немецких машин принесли им колоссальную прибыль. Бренд Mercedes-Benz, как много где, стал в Иране синонимом статусности. На немецких лимузинах стал ездить сам шах Мохаммед Реза Пехлеви и всё его правительство. Братья не просто продавали машины — они перенимали у Daimler-Benz стандарты управления, логистики и контроля качества. Немцы отправляли своих специалистов для обучения иранского персонала. Этот контракт заложил не только финансовый, но и технологический фундамент для будущего автогиганта. Когда в 1962 году братья Хайями решат основать собственное производство Iran National, первыми машинами, которые сойдут с их конвейера, станут именно автобусы Mercedes-Benz, собираемые по лицензии их немецких партнёров.
Получив эксклюзивное дилерство Mercedes-Benz, братья совершили настоящую революцию в иранской торговле. До них продажа машин в Персии напоминала хаотичный восточный базар: автомобили стояли на грязных пустырях или в тесных пыльных гаражах, а сделки заключались «на коленке» после долгих торгов. Как правило, на словах, никаких документов не было вообще. Братья Хайями первыми на Ближнем Востоке внедрили западные стандарты ведения бизнеса, построив роскошную сеть автосалонов европейского типа, которая очень изменила потребительскую культуру Ирана.
Центральным ядром их торговой империи стал флагманский шоурум в Тегеране на престижной улице Саади (خیابان سعدی) — главном автомобильном хабе столицы того времени. Вместо глухих кирпичных стен братья построили здание с огромными, очень дорогими панорамными окнами-витринами от пола до потолка. По вечерам шоурум заливал улицу неоновым светом. Жители Тегерана специально приходили туда семьями просто как на экскурсию — посмотреть на сияющие за стеклом немецкие лимузины. Внутри автосалона царила стерильная чистота, пол был выложен дорогим полированным мрамором, а машины натирались до зеркального блеска несколько раз в день. Это резко контрастировало с привычными грязными мастерскими и формировало ощущение премиальности. Ахмад Хайями, видимо, первым в стране понял, что люди покупают не просто металл на колёсах, а статус и комфорт.
Покупателей встречали швейцары, их провожали в специальные зоны отдыха с мягкими кожаными диванами, где угощали дорогим кофе, чаем и сладостями. Вместо хитрых и навязчивых базарных перекупщиков в салонах братьев работали молодые образованные специалисты. Они безупречно владели технической информацией, носили строгие европейские костюмы и общались на подчеркнуто уважительном интеллигентном языке.
Братья Хайями полностью уничтожили традицию торговаться за машину. Цены были чётко фиксированными. Покупателю предлагались глянцевые печатные каталоги на персидском языке, где можно было выбрать цвет кузова, варианты кожаной обивки салона и дополнительные опции. Поняв, что экономический бум затронул не только Тегеран, но и богатые нефтяные и аграрные регионы страны, братья начали масштабировать бизнес по всей территории Ирана. Они создали первую в стране полноценную дилерскую сеть, открыв филиалы в ключевых городах: 

Исфахан и Шираз (центры культурной и деловой элиты);
Абадан (столица нефтяной промышленности, где жили богатейшие топ-менеджеры);
Тебриз (главный торговый узел на севере);
И — родной Мешхед.

Все региональные салоны строились по единому тегеранскому стандарту: те же стеклянные витрины, те же стандарты обслуживания и единая ценовая политика. Главная их инновация: триада «Продажи—Сервис—Запчасти». Автопроизводители из Европы и США называют эту концепцию 3S (Sales, Service, Spare Parts). До Хайями в Иране это существовало раздельно: машину покупали в одном месте, чинили в другом, а детали искали на рынках. Братья объединили всё под одной крышей. При каждом автосалоне открывался огромный, оборудованный по последнему слову немецкой техники сервисный центр. Клиент знал, что ему не придётся ждать деталь месяцами или покупать сомнительную подделку. Братья держали колоссальные склады оригинальных комплектующих Mercedes-Benz. Махмуд Хайями лично следил за тем, чтобы механики в регионах проходили стажировку у немецких инженеров, приезжавших из Штутгарта. Дисциплина в мастерских была железной. Автомобили Mercedes-Benz стоили огромных денег, и даже богатые клиенты не всегда могли выложить всю сумму сразу. Ахмад Хайями договорился с ведущими банками Ирана (а позже они с братом основали и собственный Bank of Iranian Industries) о внедрении рассрочки и целевых автокредитов. Покупатель мог внести первоначальный взнос, забрать сияющую машину из шоурума и постепенно выплачивать остаток. 

Для Ирана 1950-х годов это был невиданный финансовый прорыв, который увеличил продажи коммерческого транспорта (автобусов и грузовиков) в разы, ведь они начинали окупать себя и приносить прибыль владельцу с первого же дня работы. Благодаря инновационной сети автосалонов братья Хайями доказали международному бизнесу, что Иран готов к масштабным проектам. Этот опыт розничной торговли и глубокое понимание логистики помогли им в 1962 году безошибочно запустить свой завод. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

​