Из серии «Фантастика по воскресеньям». Песня, разрушившая Купол

Кошмар Чжун Сяося

«Целых два года мы не знали, кто наш враг».

Каждый раз, когда Чжун Сяося слышала от брата эти слова, она понимала, что пора уходить — самое время освободить место для других слушателей. С каждым разом рассказ брата становился всё более красочным, и Сяося предпочитала удалиться...

В ее присутствии брат становился менее красноречивым. Если бы рядом был Инь Цян, он бы тоже ушёл. До того, как стать героем, брат был немногословен, по крайней мере до того, как попал в подготовительный отряд. Все мальчики, достигнув соответствующего возраста, должны были вступить в подготовительный отряд и, пройдя подготовку, распределялись по боевым подразделениям. После того как Купол втянул родителей, Чжун Сяося очень сильно привязалась к брату. Но когда ей было десять лет, брата забрали. Когда он вернулся, она уже полтора года жила в интернате одна, привыкла к одиночеству, но всё равно была рад снова его увидеть — наконец они могли вместе вернуться домой.
Никто не знал, как появился Купол, точно так же, как целых два года никто не знал, кто враг. Для Чжун Сяося кошмар начался однажды вечером за ужином. Она, родители и брат весело болтали за столом, как вдруг родители исчезли. В тот же самый момент исчезли все родители на Земле! Прошло несколько дней, прежде чем оставшиеся осознали эту закономерность. Ужас, паника, тревога, страх… Именно эти чувства захлестнули всех, кто не исчез. Только немного успокоившись и собравшись с мыслями, мы поняли, что все исчезнувшие были родителями. На Земле остались только дети и бездетные взрослые. Спустя ещё через несколько дней обнаружилось, что на небе появился дополнительный слой сероватых облаков, но это были не облака. Вскоре Чжун Сяося узнала новое слово: Купол.
Стоя на улице и глядя вверх, Сяося не замечала на небе никаких изменений, тем более в пасмурный день. Но на снимках, которые показывал учитель, было видно: на большой высоте, над облаками, находится плотный слой бледно-серого тумана, простирающийся во все стороны. Этот слой как будто отрезал Землю от остального пространства, но не препятствовал прохождению солнечного света и воздуха. Поэтому, находясь на земле, Сяося почти не видела изменений. И только когда удалось наладить хоть какую-то связь, ведь ни один спутник не отвечал, стало ясно, что Земля накрыта Куполом, словно личинка цикады, над которой всегда есть несколько сантиметров почвы. 
Жизнь постепенно возвращалась в нормальное русло. Два года люди пытались разобраться, что представляет из себя Купол, откуда он взялся и как влияет на Землю, но без особого успеха. Придумывались всевозможные способы вырваться наружу, но Купол, хотя и выглядел невесомым, оказался неожиданно прочным. Ни одна попытка не увенчалась успехом и люди оказались «заперты» на планете. Кроме того, Купол влиял на экосистему планеты. Самым очевидным стало резкое сокращение населения Земли: как только мужчина и женщина становились родителями, они сразу же исчезали.
Целых два года никто не знал врага, находящегося за Куполом. И только на третий год с неба спустилось множество гигантских облачных лифтов. Они возвышались, пронзая небо, подобно гигантским деревьям или башням — зрелище одновременно величественное и ужасающее. Давно потерянные родители вышли из этих облачных лифтов, вернулись в свои дома и, взяв детей за руки, захотели увести их с собой.

​

Когда Чжун Сяося увидела родителей, то сначала очень обрадовалась, но потом пришла в ужас. По их застывшим лицам она поняла, что это уже не те родители, что были раньше. Родители ласково обращались к ней и к брату, но их улыбки были натянутыми, а взгляды застывшими, лишенными малейшего тепла. Брат втолкнул Сяося в шкаф и велел ей спрятаться, а сам развернулся, взял родителей за руки и покорно пошёл за ними к двери. Девочка украдкой смотрела в щель дверцы шкафа. В самый последний момент, уже стоя с родителями на пороге, брат обернулся, и их взгляды встретились. Чжун Сяося всё поняла без слов. Он нарочно пошел с родителями. Это была часть плана. Но сможет ли ее брат когда-нибудь вернуться? Сяося смотрела на клубящиеся дымом облачные лифты, и сердце её трепетало. В отличие от прошлого раза, они, возможно, расстались навсегда.
Людей на планете стало еще меньше. Облачные лифты по-прежнему нависали над землей, и люди обходили их стороной. Жизнь опять входила в привычное русло. Чжун Сяося вернулась в интернат, но учеников, посещавших занятия, осталось совсем мало. В пустующей школе собрали учеников всех возрастов, но их едва набралось на два класса. Учителей тоже осталось мало, всего трое: учительница биологии, любящая попеть директор школы и еще один учитель — отставной военный. Хотя они и старались, как могли, каждый день вкладывать в головы учеников крупицы знаний, но основное время все равно было посвящено решению бытовых проблем. Весна сменилась осенью, и Чжун Сяося ко всему потеряла интерес, не видя смысла в таком существовании. Смотря пустым взглядом на облачные лифты, она думала, что лучше бы было уйти вместе с родителями; по крайней мере, они могли бы быть вместе, как семья.
Прошёл год, снова наступило жаркое лето. В один из дней учительница Ду Нин поймала несколько цикад, и ученики сбежались посмотреть. Цикады выглядели по-разному, и учительница Ду рассказывала о каждой из них: большая цикада, малая корейская цикада, черная певчая цикада, бурокрылая цикада… Затем она объявила, что с этого момента на уроках биологии они будут учиться разводить цикад. Ученики радостно закричали, их голоса даже перекрыли стрекотание цикад. Знойный летний день стал ещё более жарким от этого «шума», но вместе с тем и более живым. Чжун Сяося держалась в отдалении. Стрекочущие цикады вызывали у неё отвращение. Она ненавидела этих уродливых насекомых и считала, что их бесконечное стрекотание лишь добавляет духоты и грусти в скучный летний день. Но были и те, кто ненавидел цикад ещё сильнее. Место, отведенное для разведения насекомых, кто-то постоянно разорял. Ученики и учителя вместе пытались выследить хулиганов, но так никого и не поймали.

Выбор Чжун Сяодуна

Когда родители появились на пороге дома, Чжун Сяодун понял, что этот день наконец настал. Дрожа от страха, он изо всех сил старался сохранять спокойствие: спрятал сестру, отвлек внимание родителей и, подавив в себе страх, последовал за ними. Он много лет упорно тренировался в ожидании этого дня. Было несколько вариантов плана сопротивления, но никто не предполагал, что первыми придут именно пропавшие родители. Юноша получил приказ: если от родителей не будет непосредственной угрозы, сначала нужно им подчиниться. Ведь до сих пор враг оставался неизвестным. Нужно было разведать обстановку. Родители завели Чжун Сяодуна в облачный лифт, тело его потеряло вес, и он взлетел, позволив окутать себя тёплому солнечному свету, просачивающемуся сквозь туман. Свет и тени переплелись, воспоминания то улетучивались вместе с туманом, то возвращались вновь. В сумеречной дымке две фигуры повернулись к нему, улыбнулись, затем снова отвернулись и пошли вверх. Он попытался позвать их, но родители словно не слышали. Он хотел догнать их, но никак не мог. У края облака родители исчезли, скрывшись за белой стеной. Приблизившись, Сяодун понял, что это не стена, а слой Купола, губчатый, мягкий и упругий. Юноша протянул руку и коснулся его. Нажал сильнее и почувствовал, как вся рука проваливается внутрь, а затем какая-то сила подхватила и грубо втянула его в эту губку, погрузив в матовую, словно шлифованную, воду.
Действуя инстинктивно, Чжун Сяодун начал вырываться, но вдруг осознал, что его ноги уже коснулись твердой поверхности. Он открыл глаза и увидел, что оказался в своей собственной спальне! В знакомой обстановке Сяодун немного пришел в себя, осмотрелся и снова погрузился в воспоминания. Внезапно дверь распахнулась и вошли родители. Мама держала тарелку с пельменями, от которых шёл пар.
— Сяодун, ты устал, да? Сядь, поешь, — мягко сказала мама, но выражение её лица по-прежнему оставалось застывшим.
— Ты с детства учила меня, что есть нужно в столовой, а не в спальне. — Юноша сделал шаг назад, впившись взглядом в родителей. — Кто вы на самом деле?
— Неважно, кто мы, — отец подошел, протягивая руку. — Важно, достойны ли вы того, чтобы мы остались.
— Вы уже несколько лет торчите у нас над головой.
— Ваш способ исчислять время отличается от нашего. — Мама приближалась с тарелкой в руках. — Если пересчитать на наше время, прошло всего несколько минут.
—Несколько минут? Как это?
— Съешь эти пельмени, и ты тоже сможешь почувствовать разницу во времени. Папа подошёл ближе, протянув руки, словно собираясь схватить его.
Ноги Чжун Сяодуна задрожали, он боялся, что от страха описается. Пытаясь скрыть панику, он откинулся на кровать, в горле пересохло, голос охрип и дрожал:
— Еще…еще один вопрос… какая у вас… цель?
— Захватить Землю, — ответила мама.
— Почему удерживаете только… родителей?
— Нам нужно проверить, смогут ли человеческие дети выжить без родительской заботы и как долго», — ответил папа.
— Зачем нужна эта... проверка?
— Нам нужно узнать, насколько велика угроза со стороны человечества и насколько сложно захватить Землю. Мама уже села рядом с Чжун Сяодуном, взяла пельмень из тарелки и поднесла к его рту. 
— Ты уже задал три вопроса!
Юноша стиснул губы, пытаясь увернуться, но отец шагнул вперёд и крепко обхватил его руками.
Мать бросила пельмень обратно в тарелку и принялась пальцами разжимать сыну рот, чтобы силой протолкнуть в него еду, при этом продолжая ласково уговаривать:
— Сыночек, эти пельмени я сама слепила, твои любимые. Съешь их и тебе больше не придётся страдать и мучиться внизу, ты сможешь вместе с нами любоваться прекрасными видами, которые открываются отсюда.
— Нет… — простонал Сяодун, рот и нос которого были забиты пельменями. Юноша задыхался, по его лицу потекли слёзы, штаны промокли, а сила воли улетучивалась.

Комната взорвалась с оглушительным ревом. Его обожгло ослепительным светом, на некоторое время он ослеп. Когда Сяодун пришел в себя, дым рассеялся, и он увидел, что родителей нет, опрокинутая тарелка лежит вверх дном, а рассыпавшиеся по полу пельмени превратились в прозрачные оболочки, напоминающие насекомых, внутри которых что-то извивается. У Чжун Сяодуна в желудке всё перевернулось. Он поспешно вскочил, сделал шаг назад и только тогда понял, что находится в огромном беспорядочном зелёном пространстве, где верх не отличается от низа. Внезапно в имплантированном наушнике раздался сигнал: «Внимание... Внимание... Официально запущен план операции по уничтожению... Все бойцы, услышавшие вызов, ответьте и ждите дальнейших распоряжений!» Чжун Сяодун поднёс руку к мембране за ухом, чтобы ответить, но на мгновение замер и не прикоснулся к ней. В ушах продолжал звучать голос командира — за криком и руганью слышалась сдерживаемая ярость: «Враг показал своё истинное лицо — кучка инопланетных ублюдков хочет захватить Землю... похитили наших родителей, а теперь пытаются заманить нас — не выйдет! Мы никогда не отступим!»
Связь прервалась на несколько секунд, а когда восстановилась, Чжун Сяодун снова услышал: «Бойцы, настало время идти в атаку! Ради спасения родителей! Ради родной Земли! Направляйтесь к ближайшей точке сбора и готовьтесь к сражению!» Сяодун повернул руку — на мембране, плотно прилегающей к коже на тыльной стороне ладони, появилась карта. Бесчисленные красные точки образовывали боевой порядок, предусмотренный планом операции. Каждая красная точка означала место сбора. Судя по всему, ближайшая красная точка находилась от него всего в пятистах-шестистах метрах.
Поскольку спутники были выведены из строя Куполом, связь через наушник и карта на мембране обеспечивались через биосигналы. Чжун Сяодун не мог пошевелиться, его раздирали противоречивые чувства. Он прекрасно понимал, что означает план на уничтожение. Это означало встречу со смертью без страха, бой не на жизнь, а на смерть! Он чувствовал неведомый ранее ужас, словно его окутала бесконечная тьма, сердце стучало как молот. Юноша огляделся — вокруг было пусто, казалось, впереди не было никакого пути. Он знал, что не может просто так сдаться, не может позволить слабости разрушить себя. Однако чувство беспомощности внутри стремительно разрасталась, а тьма быстро поглотила уверенность и мужество. «Нет, я не трус, просто... возможно, человечеству стоит искать другие пути выживания, не через битву?» — подумал он. Вытерев непрощенные слезы, он вытянул руку тыльной стороной вверх, ввел пароль на мембранном дисплее и отключил источник биосигнала — светящийся зелёным браслет на запястье. Увидев, как зелёный свет, символизирующий жизнь, погас на устройстве, он понял, что скоро исчезнет и с карты сигналов товарищей.

Ду Нин и искусство разведения цикад 

До того как заняться разведением цикад, Ду Нин об этих насекомых знала только то, что у них две пары перепончатых крыльев, выпуклые фасеточные глаза, а особый голосовой аппарат, издающий звуки при вибрации, есть только у самцов и находится он на брюшке. Как учитель биологии, она никогда не изучала цикад, но этим летом, по инициативе директора, начала вместе с учениками всерьез заниматься их разведением. Прежде всего нужно было собрать яйца цикад. Ду Нин разделила учеников на две группы и дала задания. Одна группа отправлялась в лес на окраине города собирать ветки, на которых цикады отложили яйца. Вторая группа строила сетчатые навесы вокруг невысоких деревьев, где находилось много цикад, чтобы насекомые, накрытые сеткой, не могли улететь и откладывали яйца на ветки внутри укрытия.
Ду Нин пошла за город с первой группой. В поисках ветки с яйцами цикад, она обратила внимание на девочку по имени Чжун Сяося. Пока все остальные ученики старательно занимались поисками, она стояла на цыпочках и безучастно смотрела дерево. Ду Нин знала, что Сяося боится цикад. Она долго убеждала её в школе, прежде чем та, поколебавшись, согласилась присоединиться к группе по разведению насекомых. Но Ду Нин не хотела, чтобы, уже присоединившись к коллективу, девочка отлынивала от работы.
— Сяося, на что ты смотришь? — Ду Нин посмотрела в ту сторону, куда был устремлён застывший взгляд ее ученицы.
— Учительница Ду, там несколько маленьких пчёлок, — Чжун Сяося указала на соседнюю ветку. — Они как будто чего-то ждут.
— Это осы-паразиты, — сразу определила Ду Нин и тут же заметила самку цикады, невольно воскликнув про себя: «Ой, как плохо! Осы ждут, чтобы уничтожить яйца цикады!»
— А что же делать? — девочка слегка покачнулась.
— Мама-цикада по размеру намного больше ос-паразитов. Стоит ей слегка нажать лапкой — и эти вредители будут раздавлены. — Ду Нин боялась, что если сейчас прогнать ос-паразитов, это помешает самке цикады откладывать яйца в маленькое отверстие. Она подумала: «Самка цикады наверняка сможет защитить свою кладку».
Не успела она договорить, как увидела, что перепончатые крылья самки цикады дважды дрогнули — видимо, она закончила кладку. Но, как назло, оса-паразит тут же забралась в отверстие, куда были отложены яйца цикады.
— Плохо, мы опоздали! — В сознании Ду Нин возникла картина: оса-паразит своим ещё более тонким яйцекладом прокалывает отверстие в молочно-белом яйце цикады и откладывает внутрь своё яйцо. Она сожалела: — Яйца цикады всё же уничтожены осами-паразитами. Их личинки, похожие на червей, созревают очень быстро, обычно через две-три недели уже вылупляются, тогда как яйцам цикады для этого нужно дождаться следующего лета. Поэтому личинки ос питаются яйцами цикады и вскоре уничтожают их.
— Это так жестоко! — Чжун Сяося открыла рот и нахмурила брови.
— На самом деле для диких цикад с момента откладывания яиц начинаются всевозможные бедствия. Даже если им удаётся избежать ос-паразитов, на стадии личинки их подстерегают всевозможные опасности: риск падения с ветки, невозможность найти подземное укрытие, риск того, что укрытие затопит сильный дождь, риск быть съеденными кротами и другими насекомоядными животными, обитающими в почве, а также риск поражения энтомопатогенными грибами…
— Значит, те цикады, которые смогли взлететь на ветки и стрекотать, — это сильные особи, прошедшие суровый естественный отбор, правильно? — Чжун Сяося задумалась, оправившись от недавнего изумления.
— Верно, особенно те, кто сумел оставить потомство — они лучшие из лучших в жестокой борьбе за выживание! — Ду Нин заметила перемену в выражении лица Сяося и поняла, что девочку тронули трудности, с которыми цикады проходят свой жизненный путь.
— Но почему же мама-цикада не защищает свои яйца? — спросила Чжун Сяося, посмотрев на щель, в которую забралась оса-паразит.
Ду Нин не ответила, потому что реакция самки цикады тоже очень удивила её. Самка цикады наверняка видела осу-паразита, но оставалась спокойной и невозмутимой, словно не замечая происходящей на ее глазах катастрофы. Ей ведь ничего не стоило защитить свою кладку — почему же она осталась безучастной и не спасла своих деток? Увидев, что учительница молчит, Чжун Сяося, словно о чём-то догадавшись, подавленно произнесла:
— Может быть, мама-цикада находится под контролем какой-то невидимой силы, как и наши родители. Ведь они, видя, что их дети в опасности, не могут нас защитить — в душе они, наверное, ужасно тревожатся. Я слышала от брата, о том, что тогда происходило: родителями управляли инопланетяне, они были совершенно не вольны в своих поступках. Разве могли они по собственной воле причинить вред детям?
— Да, — серьёзно кивнула Ду Нин. — Но как бы то ни было, наше отличие от яиц цикады в том, что даже без родительской защиты мы всё равно можем защитить себя сами.

Услышав эти слова, Чжун Сяося отвела взгляд от ветки, глаза её наполнились слезами, и она бросилась в объятия Ду Нин. Женщина понимала чувства, охватившие девочку, и нежно гладила её по спине, словно постепенно залечивая душевные раны, нанесённые потерей родителей. Как у учителя у неё было много задач: вести уроки, готовить еду, разводить цикад, организовывать жизнь учеников, чтобы они чувствовали себя защищенными. Когда сбор яиц цикад был завершён, Ду Нин с помощью учеников, поместила их в инкубатор. Здесь важную роль играли температура и влажность. Умный инкубатор поддерживает температуру в диапазоне 25-30 градусов по Цельсию и влажность на уровне 60-70 %. Из яиц цикад вылуплялись личинки. Если бы это были дикие личинки, они, извиваясь, выползли бы из маленьких отверстий в ветках, сбросили бы шкурку, затем после короткой передышки упали бы на землю и зарылись в почву. Конечно, личинки в инкубаторе избегали множества трудностей. Ду Нин обеспечивала их кормом из листьев шелковицы, акации, гибискуса, чтобы они могли расти в комфортных условиях.
Учитель объясняла школьникам различия между дикими и выращенными цикадами, основное внимание уделяя этапам жизненного цикла этих насекомых. Она считала, что именно этот процесс и есть настоящее взросление цикад. Помимо всех тех рисков, о которых она уже рассказала Чжун Сяося, диким цикадам, проходящим стадии развития от личинки до взрослой особи, приходится провести долгих пять лет в тёмных подземных укрытиях. Их взрослая жизнь очень коротка — особенно у самцов: самая короткая длится всего три дня, у большинства — около десяти дней, и даже у «долгожителей» — чёрных цикад — продолжительность жизни составляет менее двух месяцев. Выращенные в искусственных условиях цикады, напротив, сокращают долгий процесс взросления до одного года и продлевают свою жизнь до полугода. Поэтому Ду Нин часто с чувством говорила ученикам:
— Дикие цикады пять лет живут в темноте, чтобы заслужить возможность недолго петь под солнцем. И хотя сейчас мы можем наблюдать лишь яркую жизнь выращенных цикад, пожалуйста, не забывайте: тьма дала цикадам чёрное тело, но всю свою жизнь они посвящают воспеванию света.

Истребительный отряд Инь Цяна

Как и Чжун Сяодун, Инь Цян специально последовал за родителями в облачный лифт, погрузился в Купол, вернулся в свою комнату, и исчезнувшие, а затем вновь появившиеся родители потребовали, чтобы он съел пельмени. Но в отличие от Сяодуна, Инь Цян вырвался из их рук, выбежал из комнаты, подчинился приказу командира, добрался до места встречи и вместе с товарищами вступил в борьбу с врагом. Вне родительских тел враги были полупрозрачными, причудливой формы, для описания которой трудно подобрать слова. Лишь спустя долгое время Инь Цян вспомнил, что внешний вид врагов напоминает цикаду, только что выбравшуюся из оболочки, точнее — крылья этого насекомого. У только что перелинявшей цикады свернутые крылья расправляются, становятся мягкими и хрустально-прозрачными, на свету на них чётко видны прожилки. Именно такими и были враги — полупрозрачные с едва различимыми прожилками, похожими на кровеносные сосуды.
Настоящий бой настолько отличался от тренировочного, что Инь Цян даже растерялся. Он никогда не думал, что его противники будут так выглядеть. Боец нанёс удар кулаком — и рука прошла сквозь тень из прожилок, не ощутив ровным счётом ничего, словно он сражался с пустотой. Ответные удары противника тоже не достигали цели — они не могли коснуться друг друга, как будто каждый действовал сам по себе, играя роль в моноспектакле. Но скоро инопланетяне изменили тактику — они вселились обратно в тела родителей и продолжили сражение. Инь Цян смотрел на эти бледные лица и в душе его поднимался протест, он не мог продолжать сражение и бросился бежать. Родители бросились в погоню.
Юноша сопротивлялся, дважды его чуть не схватили. Он получил ранение, было больно, но не смертельно, вот только на душе было необъяснимо тяжело. Он сражался благодаря силе воли. Когда родители собирались снова напасть на него, командир отдал приказ всем одновременно взорвать оборонительные бомбы. Вмиг зелёное пространство заполнилось огнём, земля задрожала, все затянуло густым дымом. У Инь Цяна подкосились ноги, и тело рухнуло вниз. Его, как и в прошлый раз, потянула какая-то сила, так что он не полетел камнем вниз, а довольно плавно приземлился на траву. Прежде чем потерять сознание, он увидел, как полупрозрачные враги стремительно ринулись вниз, словно собираясь ворваться в его тело, но внезапно застыли на полпути, резко сжались в маленькие шарики и стремительно унеслись обратно в Купол…
Когда Инь Цян очнулся, то не понимал, каким чудом ему удалось спастись. Знал только, что он единственный, вернувшийся на землю из того боя. Вскоре стало понятно, что он — второй человек, вернувшийся на землю. Первым был Чжун Сяодун. Инь Цян понятия не имел, как спасся Сяодун. Говорили, что Чжун Сяодун вернулся на землю на три месяца раньше него, рассказал всё, что узнал, и призвал ни в коем случае не мстить. По его словам, инопланетяне просто проверяют человечество, и если люди покажутся им «глупыми» и недостойными их внимания, то они уйдут, и тогда родители смогут вернуться. Инь Цян не соглашался с доводами Чжун Сяодуна, но ему нечего было противопоставить. К тому же он вернулся на землю позже, когда позиция Сяодуна уже получила общественную поддержку. Его возвращение было воспринято как настоящее чудо. Тот факт, что он сумел спастись от инопланетян, стал доказательством выдающихся боевых способностей, что принесло ему славу героя. А слова героя, как известно, всегда имеют большой вес.
Появление Инь Цяна уже не привлекло такого внимания, как возвращение Чжун Сяодуна. В конце концов, только тот, кто был первым, может получить основные почести, последующие вынуждены довольствоваться меньшим. «Целых два года мы не знали, кто наш враг. К счастью, не знали, иначе большинство людей умерло бы от страха…» Каждый раз, когда Чжун Сяодун произносил эти слова, Инь Цян незаметно уходил. Он всегда хранил молчание по поводу преувеличений Сяодуна. Поднимая голову и вглядываясь в Купол — тяжёлый, как нависшие чёрные тучи, — он чувствовал, что «притворяться глупым» — это не выход. Согласно законам естественного отбора, высокоразвитые существа всегда будут главенствовать над низкоразвитыми; трусость или уступки только разожгут в высших существах ещё более сильную жажду власти. И вот однажды Инь Цян, оказавшись наедине с Чжун Сяодуном, начал разговор:
— Я формирую ударный отряд. Ты с нами?
— Нет, — не колеблясь, отказался Сяодун. — В этом нет никакого смысла.
— Это лучше, чем притворяться тупыми и ждать смерти.
— Если бы мы так не делали, они бы давно спустились и напали на нас. За нами наблюдают.
— Именно поэтому мы должны быть готовы дать отпор.
— Дать отпор? — Чжун Сяодун презрительно фыркнул. — Как мы можем дать отпор? Они же инопланетяне.
— У них есть слабости. Во вселенной не существует идеальных существ.
— И в чём же их слабость?
— В том, что… — Инь Цян не смог ответить, но он просто не хотел сидеть сложа руки и ждать гибели.
— Не губи всех. Сейчас не всё идет хорошо. Они уйдут через какое-то время.
— Через сколько? Год? Два? Десять? Сто? Тысяча?…
Чжун Сяодуну нечего было ответить.
Инь Цян не сдержался и высказал все в лицо:
— Ты предпочитаешь, чтобы все так и жили, не сражаясь, потому что что тебе жалко расстаться с образом героя?
— Я не… — голос Сяодуна дрогнул, возражение прозвучало неуверенно, без нужной твёрдости.
— Я сформирую ударный отряд. Уверен, найдётся много тех, кто меня поддержит. — Инь Цян чувствовал, что настал подходящий момент. В последние дни ему все чаще вспоминались образы из прошлого, пусть и смутные, но он чувствовал, что именно в них находится ответ. 
— Ты погубишь нас всех! — воскликнул Чжун Сяодун.
— Ты боишься погубить тебя. Сколько лжи ты рассказал с тех пор, как вернулся из Купола? Ты действительно видел инопланетян? И они правда лишь наблюдают и тестируют? Ты сражался с ними? Можешь гарантировать, что они не вернутся? — напирал Инь Цян. — Посмотрим, — сказал он и отвернулся, показав, что разговор окончен.
С этого момента человечество разделилось на два лагеря. Консерваторы поддерживали Чжун Сяодуна, считая, что люди должны вести простую повседневную жизнь, не давая возможности инопланетянам оценить человеческий разум и изобретательность. Радикалы же поддерживали Инь Цяна, полагая, что люди должны сражаться, чтобы найти путь к надежде. Консерваторы опасались, что действия радикалов привлекут внимание инопланетян, и те прорвутся сквозь Купол, чтобы уничтожить человечество. Именно поэтому они мешали действиям радикалов по проведению боевых тренировок и прочих приготовлений. Стычки между двумя лагерями случались постоянно. Если бы из Купола вернулся третий человек, споры бы поутихли, но, к сожалению, больше никто не возвращался. Споры не утихали.

В бесконечных пререканиях люди встретили лето. В один из солнечных знойных дней Инь Цян лег отдохнуть в тень под деревом. Он откинул голову назад, и на него что-то упало. Присмотревшись, юноша увидел, что это была цикада, сбросившая шкурку. Он встал и посмотрел в ту сторону, откуда доносился стрекот цикад. Цикада лениво сидела на ветке и неторопливо вела свою песню. И тут смутный образ в его голове внезапно обрел четкость. Он вспомнил, что перед тем, как потерять сознание, видел врага, стремительно ринувшегося за ним из Купола, но потом тот внезапно замер, сжался в маленький шарик и так же стремительно унесся обратно… Точно, тогда враги испугались! Но чего же они испугались? Инь Цян мысленно прокручивал эту сцену снова и снова. Чего же испугались враги? Что в тот момент изменилось?… Ци-ци — цзы-цзы… Ци-ци — цзы-цзы… Это был стрекот цикад! ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ (в воскресенье)

Тот самый Купол

Перевод: Куратченко Марина 

​