Суммарный набор качеств великого русского артиста с печальной судьбой…

25 лет назад, 22 октября 2001 года от нас ушёл любимейший всеми — от мала до велика — Георгий Михайлович Вицин, советский российский актёр театра, кино и озвучивания. Народный артист СССР...

Горят! Как у кота! Заявляет о своих глазах мастер Безенчук, который должен бы ошалеть среди гробов, но не ошалеет — пьёт горькую, словно бы и спасающую от безнадёги. Гротеск, исполняемый Г. Вициным — как на рояле проигрывает судьбы! — уморителен; смешивается всё — гротеск, комизм, трагедия проступает.
Вицин делал сложные многослойные образы: переплетались качества волокнами; экранизации Ильфа и Петрова становились естественными для его актёрского пространства: мастер Безенчук, монтёр Мечников: вдохновенно, по выражению Бендера, несущий культуру в массы — с тусклой надеждой получить за неё монету. На выпивку — ибо: Можно! Но деньги вперёд.

Он не играл — он проживал жизнь персонажа, прочувствовав её так, чтобы образ отражался в зрительском сердце, оставшись там навсегда; он перевоплощался так, что образы пульсировали жизнью, и, уделяя особое внимание мимике, жесту, интонациям, добивался повышенного эффекта.
Он будто способен был менять возраст, играя, или шутя и с ним: так в 37 лет он исполняет 18-летнего футболиста Васю Веснушкина в фильме «Запасной игрок», а в 48 — 25-летнего Бальзаминова. Тут — особо: ярчайший перл Вицина, будто для него и писал Островский.
Глупый, но незлобивый, мечтающий о богатой партии — почти всё равно с кем, будто не слишком вписывающийся в реальность — и вдруг: так вписался! Упасть — и не встать.

​

Вицин-комик: скрытый трагик: за Бальзаминовым стоит трагедия полуживотного, пустого, как вывернутый мешок, человеческого существования. Таким не должно быть. А — есть.

Голос узнаётся моментально.
Пластика движений легка.

Маски создаются легко — так создаётся Трус, весь вибрирующий, дрожащий от любого рукопожатия крепкого вздрагивающий. Он импровизировал, придумывая сцены. При этом обаяние его столь велико, что симпатии вызывают даже отрицательные персонажи — тот же Трус, например: жалко ж! Сэр Эндрю из «Двенадцатой ночи» — бурлеск комизма: тонкий и вечно валяющий дурака, великолепно выграненный, живой — будто бездна лет не разделяет шекспировские времена и сегодня.

Аскет-Вицин; Вицин, увлекающийся йогой. И словно — лучатся и сегодня роли: суммарными наборами качеств, лучатся так, что не погаснут никогда.

​