Кинопублицистика предельной выразительности!

55 лет назад, 1 ноября 1971 года ушёл Михаил Ильич Ромм, советский кинорежиссёр, сценарист, педагог и публицист; народный артист СССР, лауреат пяти Сталинских премий, также Госпремии РСФСР имени братьев Васильевых.

«Пышка», экранизацией которой дебютирует М. Ромм — словно показ человеческой изнанки: хотя вроде бы обычные люди, все обычные — онтология обыденности этой и ужасна! — корневым своим устройством; а как режиссёр Ромм, изрядно постранствовавший по лабиринтам жизни, казалось, сразу овладел своим киноязыком, обрёл его — без ученичества.
Чёрно-белый «Обыкновенный фашизм»: словно двумя цветами подчёркнута сущность жизни и смерти, и Ромм, исследуя историю, идеологию фашизма, показывает, насколько коррозии подвержены людские души. Бациллы фашизма вечны — судя по всему — снова заражает и заражает: мы лучше, другие должны служить нам.
В фильме, слоясь монтажным мастерством, используются, суммируясь, европейская кинохроника предвоенных лет и многочисленные любительские снимки, материалы из личного фотоархива Гитлера, жалкого и страшного демона человечества, и документы из анналов министерства пропаганды; документалистика, горящая рубиновым цветом крови.
Ромм опирался на опыт и наследие Э. Шуб, заложившей основы советской кинодокументалистики, — при этом созидая сюжеты из оригинальных монтажных кинофильмов и кинохроник другого государства; и убедительность фильма граничит с жутью, рождаемой им в любой душе — когда не ороговела окончательно. Кинопублицистика — предельной выразительности!

Режиссёр изучал жизнь советских физиков-ядерщиков: дабы с максимальной достоверностью, следуя шероховатой правде жизни перенести её на экран. Фильм «Девять дней одного года», один из оттепельных фильмов, жёсткий и нежный одновременно: на работу, способную перевернуть мир, равно представление человека об оном, наслаивается мера чувств… Оба влюблены в очаровательную Лаврову — и Д. Гусев, И. Куликов; Гусев, экспериментируя на грани самопожертвования, получает смертельно опасную дозу радиации, продолжая работать.
Последовательность из девяти дней жизни героев: новый вариант монтажа — бесфабульного; но общей идеей объединяются разрозненные эпизоды. Конфликт идеалиста и прагматика не решить: Гусев, принадлежащий к первой партии, не поймёт Куликова, относящегося ко второй.
Дух времени атмосферен: и сегодня, пересматривая, можно войти в кадры, как в двери, убедиться в чистоте той жизни: в сравненье с воспоследовавшей за крушением Союза.

Ромм снял первый советский «истерн» — «Тринадцать», и классические фильмы о Ленине.
Его преподавательская деятельность имела грандиозное значение…
Он дал особую форму монтажа, как вариант нового киноязыка.
М. Ромм, — суммой сумм своею словно благотворно облучающий людские души.

​