Ф.М. Достоевский о науке и интеллигенции. Часть III

Часть III (часть I в № 147, часть II в № 148

НАУКА НЕ МОЖЕТ ЗАМЕНИТЬ БОГА

В «Дневнике писателя» Достоевский продолжает развивать мысль, что наука не может различать добро и зло, что претензии ее на то, что она может заместить Бога, являющегося «компасом» в мире добра и зла, есть шарлатанство и духовная слепота: «Наука не в силах решить проблему личности. Она атомизирует личность, сводит ее до безличного; она неспособна быть созидательной силой личности. Она не в состоянии также решить общественные проблемы, ей недостает творческой сущности, динамиса. Поэтому в качестве созидательной силы не может выступать ни личная, ни общественная научная нравственность. Законы духа человеческого науке не известны; не известен ей и корень зла». (1) Еще: «Наука станет бессмысленной, если пожелает стать смыслом жизни человеческой, его этикой и верой. Последнее слово такой науки есть самоубийство…» (2) 
О том, что наука призвана заменить этику, рассуждает и Великий инквизитор в романе «Братья Карамазовы»: «Знаешь ли Ты, – говорит инквизитор своему Христу, – что пройдут века и человечество провозгласит устами своей премудрости и науки, что преступления нет, а стало быть, нет и греха, а есть лишь только голодные». «”Накорми, тогда и спрашивай с них добродетели!” – вот что напишут на знамени, которое воздвигнут против Тебя и которым разрушится храм Твой», – заключает свою мысль инквизитор. 
Итак, наука, по инквизитору, с одной стороны, оправдает дурные поступки людей отсутствием «хлеба» (т.е. внешними условиями жизни). С другой стороны, она способна обеспечить их этим самым «хлебом» (устроить комфортные условия жизни). И тогда дурные поступки людей исчезнут сами собой. Нетрудно вспомнить, что в советское время, когда в вузах преподавался так называемый «исторический материализм», молодежи внушали, что надо изменить «экономический базис» общества – перейти от капитализма с частной формой собственности на средства производства к социализму с общественной формой собственности – и все встанет на свои места. Люди будут сыты, люди будут счастливы, а следовательно, станут образцово-показательными. А если кто-то допустит какой-то асоциальный поступок, то это будет исключением, которое будет лишь подтверждать общее правило: сытый человек не может поступать дурно. А самое главное – наука позволит создать такой общественный порядок, при котором Бог людям не понадобится. Они отвергнут Христа. 

Позволю себе отступление от произведения Достоевского, сделав экскурс в наше недалекое прошлое. Безумную идеологию Великого инквизитора пытались воплотить в жизнь в Советском Союзе. Я прекрасно помню XXII съезд КПСС (осень 1961 года), на котором в торжественной обстановке была принята третья программа партии. Эта программа предусматривала построение коммунизма и обещала, что уже в 1980 году люди окажутся в «светлом коммунистическом будущем». Было обещано, что будет достаточно «хлеба» и все будут «накормлены». Для решения этой стратегической задачи были определены три следующие задачи: 1) в области экономической – построить материально-техническую базу коммунизма (т.е. выйти на первое место в мире по производству продукции на душу населения; достигнуть наивысшей в мире производительности труда; обеспечить самый высокий в мире жизненный уровень народа); 2) в области социально-политической – перейти к коммунистическому самоуправлению и бесклассовому обществу; 3) в области духовно-идеологической – воспитать нового, всесторонне развитого человека. 
Я прекрасно помню те два десятилетия между 1961 и 1980 годами. Все было брошено на решение первой, экономической задачи. Основные надежды возлагались на научно-технический прогресс, который позволит создать качественно новые производительные силы. 
Что касается третьей задачи, то о ней не часто вспоминали. Толком никто не понимал, что значит «новый, всесторонне развитый человек». Третья задача решалась по «остаточному принципу». Не только в силу слабого ее понимания партийно-государственным руководством страны, но и потому, что партийные идеологи наивно полагали: «новый человек» сам возникнет чудесным образом на базе новых производительных сил. Главное – «накормить» человека, и он станет «новым», «всесторонне развитым», «нравственным». Понятно, что разработчики и исполнители третьей программы партии были далеки от понимания того, что хотел сказать Достоевский в «Великом инквизиторе» (впрочем, скорее всего, они просто не были знакомы с этим произведением писателя, который в СССР квалифицировался как «реакционный»). Понятное дело, что коммунизм так и не появился. А что касается человека, то за прошедшие почти шесть десятилетий с момента принятия той «коммунистической» программы он действительно стал «новым». В том смысле, что он еще больше одичал, находясь в токсичной атмосфере материализма – сначала социалистического, а позднее капиталистического. 

Анализируя философию Достоевского, известный сербский мыслитель преподобный Иустин (Попович) обращает внимание на то, что человек осознанно или неосознанно пытается с помощью науки избавить себя от той свободы, которая ему становится невыносимой. Наука должна избавить человека от мук совести, постоянной головоломки различения добра и зла. Именно так смотрят на науку некоторые герои романов Федора Михайловича: «Причина всех несчастий и страданий заключается в свободе, с которой человек рождается. Психологически вполне оправданно видеть в свободе человеческой личности причину всех несчастий и страданий. На самом деле, современная наука представляет систематически организованное восстание против свободы, против той наиболее роковой привилегии, которую имеет человек. Сводя всю многообразную жизнь существ, твари к необходимости, наука подводит под нее и самого человека, чтобы избежать мук в связи с решением кошмарной проблемы свободы. Тем самым она опосредованно бунтует против таким образом устроенного человека: реальность свободы в мире необходимости невозможна; а если и возможна, то настолько ужасна, что ее следует уничтожить и объявить ненужной. Это наука и делает: необходимость управляет всем механизмом мира, а человек является деталью этого механизма». (3) 
А если в мире царит необходимость и только необходимость, то тогда остается сделать еще один шаг и признать: «свобода немыслима и не нужна, необходимость – все и вся. Выраженное этической терминологией это звучит: нет преступления, нет греха, зло является необходимостью. А если так, то современная наука представляет не что иное, как непрестанное утверждение, что вся жизнь является неоправданным и невыносимым ужасом, абсолютно неоправданным, ибо все происходит по необходимости. В таком случае научный оптимизм – абсолютная невозможность». (4) Нам уже несколько веков твердят о том, что наука и техника несут спасение и освобождение человечеству, а вот герои романов Достоевского и сам Федор Михайлович в «Дневнике писателя» развенчивают ставший уже к середине XIX века привычным «научный оптимизм». 
Не надо, конечно, думать, что Федор Михайлович был уж совсем одинок в своем скептицизме по поводу общепринятых в «образованном» обществе упований на науку. Было на Руси немало православных людей, которые прекрасно понимали, что ни один народ (и уж тем более русский) не сумеет устроиться на началах науки и разума. Устраиваться люди должны на началах веры в Бога, соблюдении Его заповедей и уповании на Его промысел о человеке. 

СВЯТИТЕЛЬ ИГНАТИЙ БРЯНЧАНИНОВ ПОДТВЕРЖДАЕТ СЛОВА ШАТОВА 

В качестве примера такой позиции позволю привести высказывание святителя Игнатия Брянчанинова: 
«Человек, лишившись падением своим Божественного Света – Святаго Духа, должен был довольствоваться своим собственным, скудным светом – разумом. Но этот естественный свет привел весьма немногих человеков к познанию истинного Бога: он устремился наиболее к доставлению всевозможных удобств для земной жизни, изобрел различные науки и искусства, которые точно способствовали и способствуют к умножению и развитию этих вещественных удобств, но вместе способствуют и к сильнейшему развитию греховной жизни, к запечатлению и утверждению падения украшением падения многоразличными призраками благосостояния и торжества. Науки человеческие, будучи плодом падения, удовлетворяя человека, представляя ему Божию благодать и Самого Бога ненужными, хуля, отвергая, уничижая Святаго Духа, соделались сильнейшим орудием и средством греха и диавола для поддержания и укрепления падения. Свет человеков соединился со светом демонов и образовал человеческую ученость (премудрость), враждебную Богу, растлевающую человека диаволоподобною гордынею (1Кор.3:17,18). Объятый недугом учености, мудрец мира сего подчиняет все своему разуму и служит сам для себя кумиром, осуществляя собою предложение сатаны: будете яко бози, ведяще доброе и лукавое. Ученость, предоставленная самой себе, есть самообольщение, есть бесовский обман, есть знание, преисполненное лжи и поставляющее в ложное отношение ученого и к себе, и ко всему. Ученость есть мерзость и безумие пред Богом; она – беснование. Слепоту свою она провозглашает удовлетворительнейшим ведением и видением, и таким образом соделывает слепоту неисцельною, а хранимое ею падение неотъемлемым достоянием злосчастного книжника и фарисея (Ин.9:41). Мудрование плотское – вражда на Бога: закону бо Божию не покоряется, ниже бо может. Мудрование плотское – смерть (Рим.8:7,6). Святый Дух заповедует отвержение мудрости земной для того, кто хочет приступить к Богу и соделаться причастником духовной мудрости (1Кор.3:18). Апостол Павел замечает, что немногие из ученых приняли веру христианскую (1Кор.1:26); напротив того, для этих мнимых и напыщенных мудрецов показалась безумием духовная мудрость, всеобильно и всесовершенно заключающаяся во Христе (1Кор.1:23). Философы и художники были величайшими поборниками идолопоклонства и врагами истинного Богопознания. По водворении веры христианской в мире ученость родила бесчисленные ереси и ими старалась ниспровергнуть Святую Веру. Величайшее злодеяние – убийство Богочеловека – совершено учеными во имя мудрости их и во имя закона их (Ин.11:49-50). В наше время ученость возвращает язычников, принявших христианство, к язычеству и, отвергая христианство, вводит снова идолопоклонство и служение сатане, изменив формы для удобнейшего обольщения человечества. Редкий, весьма редкий книжник научается Царствию Небесному и износит новое учение Духа пред общество собратий своих, облекая это учение в ветхие рубища учености человеческой для того, чтоб оно было удобнее принято любящими более ветхое, нежели новое (Мф.13:52; Лк.5:39)». (5)
Итак, из приведенного отрывка можно резюмировать: 1) науки – плод падения человеческого; 2) науки превращаются в сильнейшее орудие дьявола, направленное на вовлечение человека в сети греха, способствуют дальнейшему его падению; 3)  ученая премудрость растлевает человека гордынею; 4) объятый недугом учености, «мудрец» сам себе становится кумиром и даже богом; 5) ученость есть мерзость пред Богом, беснование; 6)  ученость родила бесчисленные ереси и ими старалась ниспровергнуть христианскую веру в мире; 7) научная ученость становится удобнейшей современной формой идолопоклонства, удобнейшей для обольщения человечества; 8) редкий носитель учености человеческой принимает учение Духа и передает его другим. 
Как видим, откровения святителя Игнатия Брянчанинова относительно человеческой учености и науки еще более жесткие и шокирующие, чем у Достоевского и героев его романов. И Достоевский, и святитель Игнатий, и многие другие русские православные мыслители понимали, что «научный оптимизм» – ловушка, в которую враг рода человеческого заманивал Святую Русь.

 

Примечания:

1. Дневник писателя.  Полное собрание сочинений Ф. М. Достоевского. В 12 томах. С.-Петербург. Т. XI. Издание А. Ф. Маркса. 1894. С. 248. (цит. по: Преподобный Иустин (Попович). Философия и религия Ф.М. Достоевского. – Минск, изд-во Дмитрия Харченко, 2014, с. 418).
2. Дневник писателя.  Полное собрание сочинений Ф. М. Достоевского. В 12 томах. Том Т. XI, с. 462 (цит. по: Преподобный Иустин (Попович). Философия и религия Ф.М. Достоевского. – Минск, изд-во Дмитрия Харченко, 2014, с. 421).
3. Преподобный Иустин (Попович). Философия и религия Ф.М. Достоевского. С. 90-91.
4. Там же, с. 91.
5. Свт. Игнатий Брянчанинов. Слово о человеке. Том 3. // «ИДОЛОПОКЛОНСТВО» (http://www.biblioteka3.ru/biblioteka/ignatiy_br/tom_3/txt30.html).

 

Художник: И. Глазунов.

5
1
Средняя оценка: 2.89157
Проголосовало: 83