«Тюркский Совет» и добрый совет тюркам
«Тюркский Совет» и добрый совет тюркам
![](/sites/default/files/wp-content/thumbnails/2024-07-2615-10-09.png)
ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ
Организация «Тюркский Совет» создана по инициативе первого Президента Казахстана Нурсултана Назарбаева, поддержанной Президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом, затем Президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым. Первый саммит: октябрь 2011 г. в Алматы. В 2019 г. к первоначальной четверке: Казахстан, Азербайджан, Турция, Кыргызстан, присоединился Узбекистан.
Саммиты «Тюркского Совета» посвящены «сотрудничеству в сферах экономики, торговли, образование, миграции, культуре, грузоперевозок и туризма». В рамках совета действуют:
- «Межднародная Организация Тюркской Культуры», штаб-квартира — г. Анкара;
- «Парламентская ассамблея тюркоязычных стран», штаб-квартира — г. Баку;
- «Международная Тюркская академия», штаб-квартира — г. Астана;
- «Тюркская Торгово-промышленная палата», — г. Стамбул;
- «Центр Кочевой Цивилизации», — г. Бишкек.
Поступали многочисленные приглашения войти в «ТС» России. Формальные условия: «Необходимо иметь тюркское население и один официальный тюркский язык» — соблюдено. В числе публикуемых доводов:
«Татарстан может выступить мостом между РФ и Тюркскими странами, что положительно повлияет на экономики всех стран. Кроме того, после вступления России в союз, "Тюркский Совет" может составить конкуренцию ЕС, с учетом численности население и территории России. Усиление и расширение состава "Тюркского Совета" является историческим важным событием для членов союза. Сегодня в мире, когда укрепляется Китай, США проводит агрессивную внешнюю политику, усиливаются Арабские страны и Индия, развитие в рамках "Тюркского Совета" может служить защитой и гарантом суверенитета братских тюркских стран».
Собственно, в одну организацию, инициированную г. Назарбаевым, уже вступила (ЕврАзЭс, затем Евразийский экономический союз)… «19 лет, полет нормальный». Россия так же с 2005 года участвует (в качестве наблюдателя) в «Организации исламского сотрудничества». Лица, чаще всего представляющие Россию в тюркском, мусульманском сообществах хорошо известны. Это уважаемые председатель Центрального духовного управления мусульман, Верховный муфтий России Талгат Таджуддин, главы Татарстана Рустам Нургалиевич Минниханов и Чеченской республики Рамзан Ахматович Кадыров.
Вслушиваясь в их выступления и всматриваясь в дела — мне эти люди кажутся символами нашей новой нормальности. Если уж Россия на рубеже века, тысячелетия решила продолжить свое евразийское существование (не абсолютно предопределенный в 1990-х вариант), то наши тюрки, мусульмане должны контактировать с соплеменниками, единоверцами — свободно, в меру интереса и желания.
Раньше за подозрения в пантюркизме репрессировали многих руководителей союзных, автономных республик. Но в нашей суровой империи по подозрению только в попытке усилить хозяйственное значение некоторых инстанций РСФСР, организовать Российскую Компартию (ссылаясь на наличие компартий всех союзных республик) — были расстреляны руководители города перед этим выдержавшие Блокаду («Ленинградское дело»)…
Но как из этих общеизвестных фактов (национализмы и порой неуклюжая борьба с ними) следует необходимость: «передачи под международный контроль ядерных сил России», «разукрупнение России, подобно СССР, на дюжину независимых государств», «передачи в общечеловеческое распоряжение российских месторождений»?1
Убожество безыдейной жизни или фатальное исчерпание силы идей (1917, 1991 гг.) подтолкнуло к осознанию: свой статус «особой Евразийской цивилизации» надо чем-то наполнять. И свободные, не стесняемые контакты по тюркской, мусульманской линиям сегодня позволяют их участникам, вернувшись в Россию, подробнее уточнять смысл традиционных российских форм их жизнедеятельности.
Запомнились иллюстрации этих тезисов. В первые дни весны 2014 года, возвратившей Крым, для налаживания взаимопонимания с крымско-татарской общиной туда срочно был командирован Рустам Нургалиевич Минниханов. Военная полиция из Чеченской республики на развалинах Сирии, Рамзан Ахматович Кадыров в арабских столицах, борясь с ДАИШ (ИГИЛ) [запрещённая в РФ террористическая организация, — ред.], — помогают очистить ислам от «чистого», салафитского ислама. Верховный муфтий России уважаемый Талгат Таджуддин на трибунах «Всемирного русского Народного Собора» неустанно говорит о значении Святой Руси для российских мусульман.
После сказанного о панславизме, что можно посоветовать российским тюркам?... Смотреть на тюркские организации, коллег, приезжающих на саммиты «Тюркского совета» с учетом все же «цивилизационного фактора». Схожесть языков, традиций — да, хорошее основание для общения, эдакого… «фестивального формата»! Представители съезжаются, демонстрируют все свои успехи. Песни, танцевальные ансамбли, сувениры, изделия народных промыслов. Настроение… можно себе представить, над всем собранием встает — словно некая радуга: сумма всех достижений всех тюрков. Но дни этих форумов и фестивалей не бесконечны, и вот, после всех торжеств, речей, как после бала — участники разъезжаются в те свои страны, туда, где эти достижения — и были достигнуты!.. А этим фестивальным поездкам — подобрали же вполне обтекаемое название: «Этнотуризм».
Россия или Турция обеспечили Татарстану тот уникальный нынешний казанышлар (успех), о котором еще будет речь? Говоря языком заголовков и анонсов: разве пантюркисты строили КАМАЗ, тренировали Кабаеву и Загитову?
![](/sites/default/files/imce/images/09%D1%81%D1%82%D1%805%D0%B2%D0%B5%D1%80%D1%85%D0%97%D0%B0%D0%BF%D0%B0%D1%81.jpg)
Алина Кабаева и восхищенный мир
«Московский институт стали И сплавов»…
…это, конечно, ошибка, оговорка. Но очень характерная, и наверняка — самая запечатленная во всех энциклопедиях, даже в московских городских справочниках — оговорка. Ведь те же справочники (но уже по точным наукам) вам охотно подтвердят: Сталь — это тоже Сплав! А Железо (с чем, похоже, и спутали), это: «Физически — мягкий, химически — нестойкий… элемент, не имеющий в чистом виде практического применения» (Учебник Химии). Так в чем же проговорились, какое «коллективное бессознательное» выдали «отцы-основатели», причислив Сталь к металлам-элементам вроде Железа, Меди, Золота, Свинца?
Да все то самое: желание зафиксироваться! Любовь к определениям простым (но и лестным!), к цифрам круглым (но и большим!). Новгородец Гостомысл вроде бы действительно приказал, умирая, отправить посольство за варяжскими князьями. Но «настоящие славянские ученые» выяснили (и наполнили этим открытием уже десятки тысяч страниц): «Варяги — имелись в виду те же славяне»! Тогда получается: знаменитое посольство по завету Гостомысла отправилось «в долгий путь за варягами»… наверно, на соседнюю новгородскую улицу? «Тысячелетняя славянская Русь, Россия» — из такого же ряда подсознательных самообольщений. А тем, кому чисто психологически удобнее считать и Сталь — элементом, и себя — монопольными наследниками тысячелетних русских славян, надо выкинуть за скобки:
- варягов, тюрков…
- Александра Невского с его приемным отцом ханом Батыем…
- да и «неуча Карамзина», приверженца «враждебной, антинаучной, норманской (варяжской) теории»...
- почти всех русских дворян, гордящихся ординским происхождением…
- евразийцев Трубецкого, Гумилева…
Смысл моего «стального» сравнения, образа: честнее, да и полезней признать, что ты — «сплав», чем доказывать свою «химическую чистоту»! Со времен татаро-монгол повелось: у нас всегда был лидирующий народ, несший дополнительные и неизбежные обременения. В книге они рассматривались. Военное лидерство оборачивалось боевыми потерями, Властное — борьбой за эту власть внутри лидирующего народа (см. Замятня, Смута). И русская «главность» в России, а еще ведь — и «заглавность»! (исходя из родственности этнонимов русс и росс), как и ранее: тяжелое бремя для этноса. Даже в относительно мирные периоды геополитические соперники России применяют вполне боевой «адмирало-Нельсоновский» прием: главный удар — по флагману.
Основные идеологические, информационные атаки многие десятилетия тоже направлены на русских. Вываливать негатив, раскалывать, унижать все подряд народы России? — Это будет неумное, неумелое расходование информационных ресурсов, к тому же чреватое общим недоверием (если «поливать всех подряд»). Так что и здесь — нельсоновский «удар по флагману». И эта «чаша (информационного) яда» проносится мимо российских татар (опять в старом, широком значении), фино-угров, евреев… и лукаво пододвигается к русским устам. В этом сегодня — одна из главных тягот народа-лидера.
Арматура-Азбука и «призрак сепаратизма»
Перечисляя «тяжелые точки», до которых должен был дойти разговор, первой я поставил: «точка сомнений». В этом весьма русском состоянии «я весь в сомнениях» — ощущение своей служебной причастности, мобилизованности, «заверстанности» — поистине спасение. Так и семьи в тяжелые их периоды сохраняются: «ради детей». Это лишь сверхчеловеки, ницшевские юберменши2 — они могут всегда, каждосекундно ощущать свою полную самоценность, объявлять — себя высшей целью. Нам же важнее — служба, сопричастность. Миссия, «ответственность за…» удерживает нас от падения как скорость велосипедиста.
В Казани, Якутске я приводил знаменитые строки Пушкина: «И назовет меня / всяк сущий в ней язык, / и гордый внук славян, / и финн, и ныне дикий / тунгус, и друг степей калмык». И комментировал: Пушкин не желал себе успеха — ценой обращения всех в усредненных «носителей русского языка», ему нужен был «всяк сущий в ней язык», то есть всякий российский народ со своим языком!
Не только веский аргумент для конференций, возможных споров, — но и самое глубинное ощущение подсказывает: самый надежный, долговечный, успешный борец за наше единство: русские язык и культура. Образно выражаясь: всё уже сделали Пушкин, Толстой — нам бы только всё не испортить!
Лермонтов… помню, передача на НТВ 1994 примерно года. Долгая беседа с Джохаром Дудаевым, наизусть по нескольку минут читавшего стихи Михаила Юрьевича. Это даже в период, когда, кажется, уже «всё испортили» — оставались русские Язык и Культура. 160 лет до этого сражавшийся с чеченцами Поэт, конечно, не писал «агиток» вроде «переходи на нашу сторону, эта листовка будет твоим пропуском». Но средствами своего гения и русского языка дал такую картину жизни Кавказа, характера горцев, что и чеченские повстанцы считали лучшим представлением себя — миру. Или знаменитое село Толстой-Юрт. Хоть его переименование (из Старый Юрт) и связано с депортацией 1944 года, и новонареченное имя: «село Толстово»3. А еще оно стало центром боев 1990-х годов (здесь погиб Аслан Масхадов) — и все же жители Толстого-Юрта и сегодня гордятся всем, что связано со служившим здесь Львом Николаевичем. Так сюжет книги возвращается к «кавказским татарам» и молодому графу Толстому, мечтавшему стать кунаком Хаджи Мурата… И к памятнику учительнице русского языка в Дагестане, поставленному в 2006 г.
![](/sites/default/files/imce/images/768px-%D0%9F%D0%B0%D0%BC%D1%8F%D1%82%D0%BD%D0%B8%D0%BA_%D0%A0%D1%83%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B9_%D1%83%D1%87%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B5_%D0%9C%D0%B0%D1%85%D0%B0%D1%87%D0%BA%D0%B0%D0%BB%D0%B0_1.jpg)
Памятник русской учительнице в Махачкале
Строго говоря, «по спецификации» — это памятник всей русской интеллигенции, врачам, агрономам, учителям, инженерам, приехавшим работать в Дагестан. Но даже если авторы монумента выбрали «учительницу» — тоже ведь не было конкретизации именно на учителе русского языка, ведь в руке она держит глобус. Но… благодарные дагестанцы сами определили важнейшее для себя! И народным названием стало именно: «Учительнице русского языка». Именно «русичка» (по выражению наших школяров) и её предметы:
русский язык, русская литература — стали жизненно важны для Дагестана с его 30 народами, 14 государственными языками: аварский, агульский, азербайджанский, даргинский, кумыкский, лакский, лезгинский, ногайский, русский, рутульский, табасаранский, татский, цахурский, чеченский. С аулами ранее не понимавших друг друга… с вечной кровной местью, войной...
А в 2019 году глава Дагестана Владимир Абдуалиевич Васильев, перечислив тяжелые проблемы республики, в числе отрадных фактов назвал свежую оценку, признание министра образования России: «В Дагестане — лучшие русисты»!
Благую роль играет не только русский — язык общения, но и русская литература, со своими малоизученными, но интуитивно всем в Евразии понятными духом, матрицей жизневосприятия. Читая и почитая Пушкина, Толстого, Лермотова, мы воспринимали их как «наше всё», суть русской культуры.
Помним, как в учебниках отмечали, что они, наши классики: «Усваивали и передавали нам все лучшее из западной литературы, культуры». Но задуматься бы над другим, пока обойденном учебниками феномене: что-то было такое в их текстах, характерах, судьбах, что обеспечило им понимание наших татар, всех «нерусских» России. Они, Пушкин, Лермонтов и другой, «главный наш Лев Николаевич» — не читали Льва Николаевича Гумилева, о глобальной своей «евразийской миссии» если даже и задумывались, то уж явно о ней не вещали, не прововедывали. Но что-то было в самом строе их произведений работавшее на светлое единство…
Гуляя в ноябре 2019 по Якутску, забежав в тамошний газетный ларек (отапливаемый), я кроме стеснения за себя («всего-то минус 34, пустяк!»)… испытал особое чувство, когда зашли (не погреться, как я!) мама с дочкой. Оглядев книжно-газетный хоровод, мама купила ей «Сказки Пушкина». И не скажу, что «с каким-то особым выражением… как икону» взяла. Скорее обыденно. Отдала книжку дочке, и пока мама рассчитывалась, присматривалась к газетной пестрорядине, ссыпала сдачу, та начала листать, шевеля губами русские слова…
О бродящем по России «призраке сепаратизма» мне напомнила беседа с известным писателем, критиком, без преувеличения одним из ведущих современных русских мыслителей Александром Ивановичем Казинцевым. Имея честь выступать на одних с ним мероприятиях, авторствовать в «Нашем современнике», рукопись некоторых глав этой книги я принес ему. Пробежав оглавление, он тяжело вздохнул, сказав, что тема и смысл книги вряд ли вызовут его одобрение. Упомянул о сепаратистских выступлениях времен «лихо-славных 1990-х», особенно о хорошо знакомых ему тогдашних статьях татарских и якутских писателей-националистов. Трижды подчеркну: речи не было о какой-то личной неприязни Александра Ивановича, нет, скорее он затронул то, что и обязан был затронуть как выразитель опыта многих русских. Журнал «Наш современник» можно наверно назвать: главным коммутатором мыслей, опасений наших сограждан. Что мне было ответить? (Я все же уговорил его взять рукопись.):
— Эх, Александр Иванович! Те реальные всплески сепаратизма, национализма — лучшая иллюстрация к известной фразе: «Сон разума рождает чудовищ». Да в те годы не только Якутия, Татарстан — и памятный Э. Россель провозглашал «Независимую республику Урал»! Россия, Москва подавали совершенно внятные импульсы самоуничтожения. Неужели было требовать, чтоб якуты, татары, залившись слезами, тоже совершили сепукку (харакири) — «на могиле русского самоубийцы»?
Перестроечные публицисты, помнится, твердили: «русский народ устал от имперского бремени»! Так и хочется спросить их, себя, всех соотечественников: «Что, сердешные, хорошо отдохнули в те 1990-е?»… Это было напоминание нам всем: русские получили эти (весьма обширные) территории, многочисленные народы — вместе с миссией (той, на которой «надорвались» монголо-татары). Это дает нам самый лучший, исчерпывающий ответ на все попреки в «колонизаторстве»:
- Нас самих — включили в Улус Джучиев империи Чингис Хана!
- Переезжавшие 200 лет в Москву ординцы, достигнув некоей «критической массы, порогового числа» — в составе нового «правящего класса» приняли в XVI веке на себя руководство этим Улусом, предварительно доказав — да, не на стадионе, не на подиуме «конкурса красоты»! — а на полях кровавых битв — свое преимущество перед прежними лидерами. Более 60 % русского дворянства (до 19 века, когда оно стало приложением к чину) — выходцы из Орды.
- В этом историческом движении они, ординцы, вернулись на Волгу, в Сибирь — под знаменами нового, московского хана.
- Извиняться друг перед другом за сожженные Рязань, Москву, Казань, Искер — и миллиона Ахеджаковых не хватит… Но эти же теоремы основания России — рождают и следствие: взятое нашей объективной нужностью-ненужностью, нашей беспомощностью, может и потеряться.
![](/sites/default/files/imce/images/%D0%93%D0%B0%D1%80%D0%B5%D0%B5%D0%B2.JPG)
Автор с Президентом академии военных наук, генералом армии Махмутом Ахметовичем Гареевым
И еще о главном «великом и могучем» борце за единство России — русском языке. В «казанской главе» я воспроизвел бурные споры о проблемах татарского языка, татарча анна теле… теперь необходимо сказать немного и о русской речи. Уважаемый политик, экс-премьер СССР, ныне сенатор от Белгородской области Николай Иванович Рыжков опубликовал вдумчивую подробную статью «Что имеем, не храним…» («Наш современник», №12, 2018). С большинством тезисов согласен, но вот завершающий как раз по теме:
— Выводы наших ученых: лицо нации меняется при 20 % разбавлении родного языка иноземными словами. Мы вплотную подошли к этой черте, лингвисты бьют тревогу. Ведь еще И.А. Бунин призывал: «Берегите чистоту русского языка как святыню! Русский язык так богат, что нам нечего брать у тех, кто беднее нас». Так давайте же прислушаемся к этим мудрым словам (...).
Тут и корень вопроса. Как относиться к нашему языку? Упокоить как в капсуле, вывезенной в эмиграцию? Положенной на каминной полке домика на Лазурном берегу, среди сувениров, гербариев, милых безделушек: «напоминаний о моей несчастной России»? Русский язык потому и выполняет свою поистине великую Евразийскую миссию, работает и порой сражается за нас, несуразных, потому что неостановимо вбирает слова, обороты, акценты всех входящих в неё народов. «Назовёт всяк сущий в ней язык»!
Бунинская чистота? Чистота обертки, вывезенного из России сувенира? Чистота савана? Но проведите мысленный эксперимент: сравните русский язык века Петра Великого и бунинский. Да Татищев, Сумароков, Григорий Конисский — сочли бы и тексты Ивана Алексеевича — бессмысленной порчей, кашей неоправданно напиханных неологизмов, иноязычных заимствований, дурным новоделом. Потому что русский язык рос вместе Россией, вбирая все необходимое для своей бессменной службы. Он был «повёрстан» и мобилизован — в отличие от вольного эмигранта Бунина, который в 1941 г. достал консервы своего стерильного лексикона и выдал благословления Гитлеру:
— Итак, пошли на войну с Россией: немцы, финны, итальянцы, словаки, венгры, албанцы и румыны. И все говорят, что это священная война против коммунизма. Как поздно опомнились! Почти 23 года терпели его!» (29 июня 1941 г.).
Это не компромат на «нашего нобелевца» (его профашистские рулады и так общеизвестны4), а именно — противопоставление двух «языков». Грязная, заскорузлая гимнастерка: облачение нашего «великого и могучего», — ставшего в те годы еще и служебным, рабочим языком РККА5! Напомню пример из Главы 10: увиденное в музее Понырей (Курская дуга) краткое боевое пособие для новопризванных узбеков... И сравнить — чистота, полная вольность, фланирующая свобода, немобилизованность «языка Бунина». Да и сам термин «язык» на той стороне… — в общем, не той, за которую «болел» Бунин в 1941 году, чаще произносился, наверно, в контексте: «взять языка», «идти за линию фронта за языком».
Вывод более общий. «Защита русского языка» — игра, игрушки, или освоение выделенных бюджетов. Это — Он нас защищает! Вбирая лучшее из «всех сущих в Руси великой языков», он, в частности, препятствует самоизоляции всех наших татар (опять в значении русских летописей и официальных документов Российской империи). Его «не-чистота», вплоть до едва-понятности языка Сергия Радонежского нашему современнику, это, собственно, и есть — наша История, её печать.
![](/sites/default/files/imce/images/%D1%82%D0%B0%D1%82%D0%B0%D1%80.jpg)
Главы союзов писателей Татарстана — Ркаил Зайдула и России — Николай Иванов
В сей «татарской книге» сейчас так много о русском языке, — во-первых, потому, что он наш общий. Ранее я уже делился тем самым первым чувством восхищения, благодарности татарам, якутам за их чистейший русский: «Как будто слышишь, что цитируют твои стихи». Я слышал, в Якутске мне вполне артикулировано сформулировал Николай Лугинов, а в Казани это же почти слово в слово повторил Айрат Бахтияров: «Двуязычие дает дополнительные силы разуму».
И еще один вышеназванный «нобелевский» тезис: «Русский язык так богат, что нам нечего брать у тех, кто беднее нас». Если б мы приняли сей тезис, допустим, в начале 18 века, до сих пор имели бы, например, не флот, а ученые диспуты: какими русскими словами заменить «рангоут, такелаж, курс, вахта…». И не армию бы имели, а спор по поводу «гренадера, гвардии, лейтенанта, штаба…».
Завершу главу примером умилительно-смешным, но и расширяющим тему «чистоты и заимствований». Как-то жена, услышав от меня «мороженка, пироженка», поставила диагноз: от своих студентов нахватался, молодежный сленг. Я и не возражал, поскольку не припоминал точно: откуда действительно «нахватал» эти забавные словечки. И вдруг из работы «специалиста лингвокультурологии Нины Гурьяновой» я узнаю, что это — удмуртские слова! Точнее, русские, но переделанные под удмуртскую манеру выражения. А кроме мороженки, пироженки в том списке: полторашка, кагонька, дык… Тут уж знаменитые петербургские «митьки» вздрогнут: «дык ёлы-палы» — основа их особого лексикона.
Нина Гурьянова:
«Уменьшительно-ласкательные суффиксы местные жители употребляют вообще очень часто, причём там, где это совсем не нужно: положи в кармашек, купил курточку, красивый плащик. Когда так разговаривают с детьми, ещё можно понять, но когда мужчина покупает "курточку" 56-го размера, это уже слишком… То, что свойственно удмуртскому: многоударность, певучие гласные, многоголосие в одном слове — это как раз характеризует акцент, который есть в Удмуртии. Это не норма русского языка, это жёсткое нарушение норм (курсив мой, — И.Ш.)».
В благодарность за эти справки, уточнения (теперь мороженку, пироженку я буду повторять, — но уже с гордым пониманием источника!) я приведу Нине Гурьяновой и всем специалистам-лингвокультурологам пару хороших примеров. «Нарушающее правила, не нужное употребление уменьшительно-ласкательных суффиксов»? В самой сердцевине русской народной речи: «больничка»! За которой не «правила» (как надо бы говорить по мнению ученых), — а настоящие чувства, отношение к темам страдания, болизни, робкая надежда на доброго доктора…
Второй пример — опять из моей «голицынианы». Почти все Голицыны после революции остались в России. Из меньшей части — Петр Дмитриевич, выросший в США, работавший в крупнейших инжиниринговых фирмах. Но в 1993 году он исполнил Завет его родителя: «При первой возможности вернуться в Россию». Та его «первая возможность» — отдельная песня. Октябрь-93, в Москве стрельба, кто-то провозглашает: «Теперь у нас не будет ни мэров, ни пэров». А у Петра Дмитриевича шесть душ детей и жена — урожденная… Габсбург (внучка последнего императора). Но все устаканилось, Петр Дмитриевич стал автором проекта «Северный поток» (инженерной его части), его подпись — на договоре BASF с Газпромом, запустившим первый газопровод по дну Балтики. И в одной из бесед о его фонде «Сельская церковь», восстановившем более 60 храмов в нашей глубинке, я слышу: «Храмы к восстановлению мы выбираем прежде всего за ихнюю красоту». Его русский был совершенен, только напрягши слух, улавливаешь, кажется, какое-то легкое его несоответствие сегодняшней среднеарифметической российской речи. И на фоне самых изысканных оборотов несколько раз: «ихний», «ихнего».
Сколько лингвокультурологов расшибли бы затылки, падая в обморок! Да и мой компьютер подчеркивал это красной волной. Только том Цветаевой, случайно раскрытый на ее письме 1922 года, тоже: «с ихним», мне подсказал: да это же — слепок, раритет! Аутентичная «русская речь начала ХХ века».
Тут вроде я выступаю «за сохранение»? А ранее, в бунинском пассаже — против «лингвистических консервов»? На самом деле речь всё о том же. Кратко мой лозунг: «Не мешайте русскому языку вести его бессменную, важнейшую в России работу!»
Он, «великий и могучий», должен вместить и этот парадокс: удмуртский Ижевск — оружейная столица, рядом Воткинск, делающий грозные боевые ракеты, защищающие Россию, а его жители: «жёстко нарушают» московские(?) нормы злоупотреблением «уменьшительно-ласкательных суффиксов»… Это же касается и вклада «титульных» татар этой книги. Принимая русский язык как свой родной, обживая его, они не могут не оставить в нем отпечатки своей культуры. Мой любимый «парадокс»: Ямщик, самая русская из профессий, считая хотя бы по числу упоминаний в русских народных песнях, фольклоре — происходит от тюркского «ямылчи».
Примечания:
1 В известные годы эти конечные точки «вектора перемен» не скрывались, ныне в открытом обсуждении лишь первые 2-3 шага.
2 Только кто, где, когда видел этих «Юберов», «белокурых бестий», — но не на страницах того… «прусского Заратустры», а, как нынче выражаются: «в реале»?! Говорят, к нам они заходили в году эдак 1941-м…
3 Похоже, абсолютный рекорд неблагозвучия, уродливости, пришедший на ум ненавистникам русского языка и Льва Толстого… «Толстово» — мрак, «сон разума».
4 Он потом вроде переменил точку зрения на Великую Отечественную войну (т.е. повторил маневр Румынии и Финляндии, перешедших в 1944 г. на другую сторону), но и сей переход вольного болельщика запечатлен все тем же «вольным и чистым» языком.
5 Рабоче-крестьянской Красной Армии — тут тоже впору извиниться за неблагозвучие в стиле известного политика: «Другой армии, чтоб не сдалась Гитлеру, у меня для вас — нет! (И.В. Сталин: «Других писателей у меня для вас нет!»)
Обложка: Верховный муфтий России Талгат Таджуддин на трибунах «Всемирного русского Народного Собора» неустанно говорит о значении Святой Руси для российских мусульман.