Царственный… К 90-летию Станислава Говорухина

Барственное нечто в нём, царственное; хозяин жизни: как Крымов, виртуозно планировавший экономические аферы, наносящие урон советскому государству, приносящие доход и самоуверенность Крымову.

Однако в одной из телепередач С. Говорухин спросил С. Соловьёва: «Зачем же ты меня мальчика убить заставил?» Словно, сыгранное, ворочалось в нём, болело…

Но Крымов хорош: самоуверенный, знающий, что всегда будет победителем, опубликовавший по юности подборку стихов… в «Юности», не предполагающий смертного проигрыша...

С.Говорухин и С.Соловьёв​

Говорухин, разочарованный перестроечным движением страны, а на деле: скатываньем в бездну, к развалу, снимает фильм «Так жить нельзя» — острая публицистика ленты доказывает, что ТАК — действительно нельзя, а режиссёр не обязан знать, как надо. 

Он не сразу расслышал профессиональный зов, колокола призвания молчали: Говорухин учится на геолога, год работает в геолого-разведочном управление. ВГИК открывается позже. Его альпинистская «Вертикаль» — дебютный фильм — становится лидером советского проката.

Звучат, вибрируя, песни Высоцкого: очерки гор манят, предлагая попробовать себя на прочность, смелость, мужество… Циклон приближается — группа должна сойти с маршрута; спуститься? Или попробовать выполнить штурм? Достигли вершины, поскольку руководитель группы скрыл информацию о циклоне, но на спуске гроза и снегопад настигают.
Трудности — непонятные большинству; трудности, гипнотизирующие возможностью преодоления. Огонь горных снегов может ослепить.

Говорухин снимает затягивающий детектив «Десять негритят»: страшно, мерно, кругами расходится смерть, и персонаж Глузского, смиренно уже ожидающий её: словно пример — как надо встречать.
Мощный комдив — Говорухин равно хорош и в актёрской, и в режиссёрской ипостаси — из фильма «Анкор, ещё анкор» — широкими мазками исполняется, и сам фильм настолько естественно входит в сознание, будто можно поучаствовать в нём. Хотя — не стоит.​

И снова Крымов уверенно царствует в том старом, ветхом, всё больше растворяющемся в уходящих поколениях советском мире. Говорухин, проживший на ура, всегда был барственен. Даже царственен. И он снял народный — для многих поколений — многосернийник «Место встречи изменить нельзя».