История японского социалистического движения 1900—1935

Зарождение социалистического движения в Японии пришлось на конец XIX века — время, когда страна стремительно превращалась в имперскую-промышленную державу и уже успела выстроить систему жёсткого государственного контроля. В 1898 году Катаяма Сен, Котоку Сюсуй и их единомышленники основали «Общество изучения социализма». Три года спустя на его базе возникла первая в Японии социалистическая политическая партия — Социал-демократическая, — которая тем не менее моментально была запрещена правительством... 

В 1903 году Котоку Сюсуй и Сакаи Тосихико сформировали социалистическую группу «Хэйминся» (общество простых людей). Она стала ярым противником войны Японии и России, которая началась в следующем году, и власти вынудили её распуститься в течение двух лет. В 1910 году, когда Япония аннексировала соседнюю Корею, имперское правительство раскрыло заговор с целью убийства императора и арестовало группу социалистов, включая Котоку, отношение которых к заговору было крайне широко оспариваемым в японском обществе.
Котоку и одиннадцать других левых деятелей были казнены в ходе так называемого «Инцидента государственной измены». Катаяма спустя 4 года уехал в Соединённые Штаты, в то время как Сакаи и другие остались в Японии, действуя подпольно и публикуя свои работы в виде экономических трудов или исторических исследований, которые писались максимально абстрактно, но подготовленный читатель мог уловить их посыл.
Социальные потрясения, связанные с экономическим подъёмом и далее спадом Первой мировой войны, положили начало новой эре политической борьбы. В 1918 году по всей стране вспыхнули беспорядки из-за резкого роста цен на рис. В следующем году в Корее и Китае вспыхнули массовые антиимпериалистические протесты, на фоне этого в Москве большевики создали Коммунистический интернационал (Коминтерн) с целью распространения коммунистической идеологи по всему миру.
Коминтерн поддерживал связь с японскими товарищами по двум направлениям: «западному маршруту» через Соединённые Штаты и «восточному маршруту» через Сибирь и Шанхай, в котором работал синолог Григорий Войтинский, курировавший Восточный маршрут. Этот человек стал ключевой фигурой, через которую осуществлялась координация Коминтерна с азиатскими странами. Поддержка оказывалась при создании трех новых организаций в регионе: 

• Корейской коммунистической партии (основанной в Иркутске и Шанхае) в мае 1921 года, 
• Коммунистической партии Китая (КПК) — в июле 1921 года,
• Японской коммунистической партии (КПЯ) — в июле 1922 года.

Руководителем западного маршрута стал уже знакомый нам Катаяма Сэн, успевший встретиться со Львом Троцким, Николаем Бухариным и другими коммунистическими лидерами в Нью-Йорке в 1917 году, прежде чем все они вернулись в Россию, чтобы возглавить там революцию. Катаяма и его соотечественники-иммигранты из Японии в США переводили с английского на японский литературу, связанную с Коминтерном, и докладывали в Москву о социальном положении японцев, выступая в качестве связующего звена между Коминтерном и японскими социалистами на этапе подготовки создания Японской коммунистической партии.

Катаяма Сэн

В 1919 году Катаяма стал одним из основателей компартии Америки и был назначен главой Панамериканского агентства Коммунистического интернационала. Позже он переехал в Советский Союз и в 1922 году стал членом Исполнительного комитета Коминтерна.

Резня в Канто

В первые несколько лет после создания восточноазиатских коммунистических партий Коминтерн рассматривал Японию с её развитой промышленной базой и многочисленным рабочим классом как ключевую цель для продвижения революции в регионе. Однако с формированием единого фронта между КПК и националистическим Гоминьданом в 1924 году фокус сместился на Китай, в котором присутствовала реальная сила в виде армии Гоминьдана и миллионов готовых к мобилизации людей. Коминтерн, увидев шанс поддержать перелом в китайском обществе, бросил ресурсы туда, где был немедленный практический результат, оставив закрытую и бесперспективную для быстрого прорыва Японию на периферии своего внимания. В результате ранней КПЯ пришлось действовать с высокой степенью автономии от советских властей.
Считается, что КПЯ была основана 15 июля 1922 года на тайном собрании восьми человек, состоявшемся в комнате одного из членов-основателей в Сибуе, Токио. Стоит понимать, что ранние японские «коммунисты» не ставили целей отмены частной собственности на средства производства и императорского института, такие требования появятся позже под влиянием Коминтерна. Раздираемая внутренними разногласиями и с самого начала подвергавшаяся частым полицейским репрессиям, подпольная партия просуществовала недолго. 

После Великого землетрясения Канто, разрушившего большую часть центра Токио и Иокогамы в сентябре 1923 года, многие представители японских властей, а вскоре это подхватили и в СМИ, начали распространять слухи о том, что корейцы, китайцы и другие «предатели» (включая анархистов и умеренных социалистов) пользуются хаосом, чтобы отравлять колодцы, поджигать уцелевшие дома и готовить восстание. Это послужило обоснованием массовых казней (в первую очередь на этнической основе) военными, полицией и отрядами самообороны. Впрочем, одним из наиболее известных случаев было убийство видного анархиста Осуги Сакаэ, его партнёрши Ито Ноэ и 6-летнего племянника. Впрочем, этот случай вызвал недовольство даже в правых кругах, потому что это был выдающийся акт произвола, притом совершённый над японцами, за который исполнителю Амакасу Масахико назначили наказание в 10 лет (что крайне мягко за тройное убийство для Японии того времени), но через 3 года убийца попал под амнистию по случаю смерти императора Тайсё и восшествия на престол императора Сёва, что в целом показывает отношение государства к подобным «чисткам» со стороны подданных. 
После выхода из тюрьмы Амакасу сделал карьеру в ультранационалистических кругах, главным образом в Маньчжурии, сотрудничая с Квантунской армией. Очевидно, что почти все организаторы и каратели не понесли никакого серьёзного наказания. В единичных случаях, когда дело доходило до суда, всегда учитывалась «чистота мотивов» (то есть верность Императору и нации) как смягчающее обстоятельство. Ультраправые элементы получали значительно более мягкие сроки и очень часто их амнистировали.

Масахико Амакасу в 1932 году

Попытки восстановления

К концу резни некоторая часть «легальных социалистов» (т.е. социал-демократов) была уничтожена. Ещё до землетрясения председатель партии Сакаи Тосихико был арестован. А в сентябре октябре 1923 года полиция активизировала охоту именно на членов КПЯ, которые в свою очередь через полгода провели тайное собрание в пригороде Токио, где решили распустить подпольную КПЯ. Как писал в своих мемуарах Ямакава Хитоси — фактический лидер партии на тот момент: не было иного выбора, кроме как работать над созданием «легальной» пролетарской партии, чтобы представлять левые взгляды хотя бы в какой-то форме. Текущее положение привело бы к аресту всех членов партии, и поэтому такой «финт» был оправдан. Но естественно, подобное мнение разделяли далеко не все, а в Коминтерне этот акт назвали «ликвидаторством».
Ямакава пришёл к своей идее во многом из-за ставки на грядущее расширение избирательных прав, принятое позднее — в 1925 году. До этого система позволяла участвовать только лицам, платившим прямой налог не менее 15 йен в год, а такое было возможно, только если человек был землевладельцем или имел предприятие, потому что рабочие практически никогда не платили прямые налоги. Избираться же могли лица, внёсшие залог в 2 000 йен. Для справки, в среднем зарплата рабочих в год была от 360 до 600 йен, а у элитной интеллигенции в районе 2 000 (оценка довольно грубая). С принятием новых законов налог отменялся, но оставались другие требования, сводившиеся к тому, что участвовать в выборах могли только оседлые мужчины, и тем не менее рабочий класс с этого года формально мог участвовать в политике.
Параллельно вышел закон «о поддержании мира» (общественной безопасности), наделивший министра внутренних дел правом немедленно запрещать любую организацию, которая, по его мнению, угрожала «общественному порядку». На практике это означало, что любая партия, пытавшаяся защищать права трудящихся, автоматически попадала под подозрение и могла быть закрыта в любой момент.

Хитоси Ямакава

Когда в декабре 1925 года под руководством Хитоси Ямакавы легальным образом была создана Крестьянско-рабочая партия, учредительная конференция проходила в Токио, в центре внимания полиции. В комитете по созданию партии победил проект программы, написанный коммунистом Сано Фумио, в котором подчёркивалась необходимость классовой борьбы . Полиция тут же заявила, что у партии есть «секретная коммунистическая программа», и партию запретили, даже не дав ей начать работу. Хотя сама программа, по сути, включала умеренные требования: защиту прав арендаторов, признание профсоюзов, социальное страхование.

Символ Коммунистической партии Японии

Тем временем в левом движении нарастали расколы. В 1926 году под давлением Коминтерна КПЯ была восстановлена, но уже под началом теоретика Фукумото Кадзуо, выступавшего за узко законспирированную партию профессиональных революционеров. Он делал ставку на теоретическую подготовку кадров, а не на массовую работу в профсоюзах и легальных организациях. Коминтерн позднее осудил и эту линию в «Тезисах 1927 года», назвав её «левооппортунистическим движением» и «сектантством», потому что, увлекаясь абстрактной теорией и заговорщической тактикой, сторонники Фукумото игнорировали повседневную экономическую борьбу пролетариата, отрывались от реальных рабочих и крестьян, чьи интересы партия и должна была представлять. Коминтерн настаивал на том, что в условиях Японии необходима массовая партия, способная вести за собой трудящихся, а не «секта» из интеллектуалов. Фукумото передал полномочия Ёсио Сиге (редактор журналов, в партии с 1923 года), а вскоре новым лидером партии был назначен Масаноскэ Ватанабэ, который стал членом партии вскоре после её основания (1922 год).
Ямакава же и его сторонники в восстановленную партию не вернулись. После своей прошлой неудачной попытки создания легальной партии они основали журнал «Роно» (Рабочие и крестьяне) и сформировали Рабоче-крестьянскую фракцию (Роно-ха), занявшуюся теоретическими дискуссиями. В которой так же работал бывший председатель КПЯ Тосихико Сакаи. Роно-ха утверждала, что японский капитализм развился настолько, что революция может быть сразу социалистической, минуя этап буржуазно-демократических преобразований. Коминтерн и официальная КПЯ считали эту позицию ошибочной, настаивая на необходимости двухэтапной революции из-за сохранившихся феодальных пережитков (власть императора, помещичье землевладение).

Главная легальная пролетарская партия

Пожалуй, самой яркой и значимой из легальных «пролетарских» партий стала Рабоче-крестьянская партия, известная по сокращённому названию Родо Номинто (или просто Роното). Она была создана 5 марта 1926 года в Осаке и с самого начала занимала самую левую из возможных позиций в спектре легального социализма. Это стало возможно из-за более «ловкой» политики. Когда создавалась Родо Номинто, её учредители учли ошибку предшественников (то есть Крестьянско-рабочей партии Ямакавы). Они провели огромную работу, чтобы отгородиться от подозрений в связях с коммунистами. На этапе подготовки правые профсоюзы (Содомэй) настояли на принятии уставного положения, согласно которому членами партии могли быть только представители организаций-учредителей. Это был прямой запрет для индивидуальных коммунистов вступать в партию. Создатели партии заявили, что они за легальные методы и реформы, и даже исключили из руководства самых одиозных левых радикалов. Первым председателем стал Мотодзиро Сугияма, лидер Крестьянского союза — фигура, не ассоциировавшаяся напрямую с подпольем. Власти, видя, что партия отмежёвывается от коммунистов и действует в рамках «правил игры», решили пока не трогать её, чтобы не создавать лишнего шума.
Снаружи и внутри Родо Номинто сразу развернулась ожесточённая борьба. Умеренное крыло, находившееся под влиянием правых социал-демократов, пыталось толкнуть партию на путь компромиссов с властями. Однако всё решилось на первом же съезде (12-14 декабря 1926 года), когда её председателем был избран харизматичный левый деятель Икуо Ояма. После чего из партии вышли правые группировки, и она окончательно утвердилась как главный легальный представитель рабочего движения. С января 1927 года партия начала издавать собственную газету «Родо номинто симбун», ставшую трибуной для левых идей.

Хотя партия была легальной, за её спиной стояла подпольная Коммунистическая партия Японии (КПЯ). Коммунисты активно сотрудничали с Родо Номинто, используя её легальный статус для связи с массами, агитации и вербовки сторонников. Профсоюзной базой партии служила левая федерация труда Хёгикай (Совет профсоюзов Японии), что обеспечивало ей прямую связь с рабочими. Партия довольно быстро начала «леветь» и даже выступала с резкой критикой милитаризма и подготовки войны против СССР и Китая, а также активно отстаивала экономические и политические права трудящихся. Родо Номинто развернула впечатляющую агитационную кампанию во время выборов в префектуральные собрания (осень 1927), и главное, что на первых всеобщих выборах в парламент в феврале 1928 года партия получила 193 тысячи голосов и провела в парламент двух своих кандидатов. Успех левых сил стал для властей холодным душем. Для правительства генерала Танаки Гиити, удерживавшего большинство в парламенте с перевесом всего в одно место: левые превращались в реальную политическую силу.
Ответ последовал незамедлительно. Рано утром 15 марта 1928 года полиция по всей стране начала скоординированную операцию. Объектами стали штаб-квартиры и частные дома руководителей Рабоче-крестьянской партии, Всеяпонской пролетарской молодёжной лиги (также марксистская организация), Совета японских профсоюзов (Хёгикай) — профсоюзной базы для Родо Номинто, а также редакции левых газет и так называемые «исследовательские центры», бывшие прикрытием для подпольной работы.

Разгром левого движения

Каваками Хадзимэ

За две недели операции было арестовано около 1 600 человек. Среди задержанных оказался известный марксистский экономист Каваками Хадзимэ, чьё имя придало событию дополнительный резонанс. Около 500 арестованных впоследствии были привлечены к суду .
Результаты инцидента оказались фатальными для легального левого движения. 10 апреля 1928 года правительство официально распустило Рабоче-крестьянскую партию, Всеяпонскую пролетарскую молодёжную лигу и Совет японских профсоюзов. Теперь не только членство в подпольной КПЯ, но и участие в этих легальных организациях стало уголовным преступлением. В ответ Коминтерн направил в Японию подготовленных в Москве коммунистов и выделил средства на восстановление разгромленной партии, но это уже не могло остановить маховик репрессий. Через год, в апреле 1929-го, последовала новая волна арестов, вошедшая в историю как «Инцидент 16 апреля», которая окончательно обескровила организованное коммунистическое движение в Японии. 10 апреля 1928 года, менее чем через два месяца после выборов, Родо Номинто была запрещена . Её история длилась чуть больше двух лет, но она стала символом рабочего движения и фиктивности парламентской системы Японии.
В итоге. К концу 1920-х годов японское левое движение оказалось в тупике: подпольная КПЯ подвергалась систематическому разгрому, легальные партии запрещали при первых признаках успеха, а теоретическая группа Роно-ха, хотя и сохраняла влияние в интеллектуальной среде, не могла вести практическую политическую работу. Ямакава Хитоси в 1937 году был арестован и провёл военные годы в тюрьме, а Тосихико Сакаи умер своей смертью ещё в 1933 году. Их оппоненты из восстановленной КПЯ к середине 1930-х были практически уничтожены репрессиями. Генсек и председатель Масаноскэ Ватанабэ бежал на Тайвань, но, вероятно, был настигнут полицией и погиб при невыясненных обстоятельствах (самоубийство или убийство) в октябре 1928 года . Его гибель — символ физического уничтожения руководства КПЯ после выборного успеха. Видные отцы основатели партии Сандзо Носака и Кюити Токуда, а также Ёсио Сига были арестованы. Фукумото Кадзуо был арестован в ходе Инцидента 15 марта. Он просидел в тюрьме до 1942 года, вышел на свободу только во время войны.

Несмотря на то, что партию Икуо Оямы распустили в апреле 1928, сам лидер не был арестован сразу (скорее всего из-за публичности и статуса бывшего профессора). Он продолжал борьбу, в 1930 году даже избрался в парламент. Однако давление нарастало, есть свидетельства, что его избивали правые прямо на вокзале Токио с позволением полиции. В 1932 году он был вынужден бежать в США и жил там в эмиграции 15 лет.
После того как шовинизм достиг апогея после вторжения Квантунской армии в Маньчжурию в 1931 году, внутренние репрессии против левых усилились. Массовые аресты достигли пика именно в этот период, многие из арестованных под давлением и уговорами полиции отказывались от своих коммунистических убеждений. 
Полиция внедрила в КПЯ шпионов, получая закрытую информацию и порождая недоверие среди членов партии. Они также широко использовали методы пыток в отношении арестованных коммунистов. Одним из членов КПЯ, убитых полицией в этот период, был писатель Кобаяси Такидзи, автор пролетарского романа «Краболов». В период роста социального неравенства в начале 2000-х годов среди японцев вновь возрос интерес к роману, и в 2008 году он стал бестселлером. Вспоминая о тех, кто перешёл на националистические позиции. Можно привести в пример двух политических деятелей.

Сано Манабу — экономист, профессор Университета Васэда, один из основателей и теоретиков КПЯ. Неоднократно арестовывался, дважды бежал в СССР, участвовал в работе Коминтерна, в 1929 году арестован в Шанхае и приговорён к пожизненному заключению.
Набэяма Садатика — выходец из рабочей семьи, вступил в КПЯ в 1922 году, в 1926 году был направлен в Москву, стал членом ЦК Коминтерна. Арестован в 1928 году и также приговорён к пожизненному заключению.

В июне 1933, находясь в одной тюрьме, они совместно написали письмо об отказе от коммунизма и разрыве с Коминтерном. Вслед за ними тысячи арестованных коммунистов публично отреклись от своих убеждений. Сано вышел в 1943 году и вернулся в университет Васэда, Набэяма после освобождения работал в Китае (сначала на японскую разведку, потом на Гоминьдан), а после войны стал одним из ярых антикоммунистических идеологов, сотрудничал с полицией, Силами самообороны и с тайваньским правительством. Однако были и те, кто остался верен своим убеждениям: самые яркие фигуры — это активно работавшие в КПЯ все эти годы коммунисты:

Первый, Кюити Токуда. Был приговорён к 10 годам тюрьмы, но отказался отрекаться от убеждений. Власти предлагали ему помилование в обмен на «тэнко» (отречение) — он отказался и просидел 17 лет, выйдя только 10 октября 1945 года.
Второй, Ёсио Сига. Приговорён к 10 годам тюремного заключения. Как и Токуда, он отказался отрекаться от убеждений и в итоге провёл в тюрьме 18 лет.
Третий, Сандзо Носака, которому так же предлагали отречение, но тот отказался. Носаке повезло больше: в 1930 его освободили по болезни, и ему не пришлось столкнуться в 1933 году с давлением полиции в тюрьме. С 1931 года работал в Москве как представитель КПЯ в Коминтерне, а на 7-м конгрессе (1935 год) был избран в Исполком.

Сандзо Носака, один из основателей
Коммунистической партии Японии

В конечном счёте, к 1935 году японское коммунистическое движение как организованная сила фактически перестало существовать. Всего за 1928—1933 годы было арестовано около 58 000 представителей левого движения. Тысячи прошли через тюрьмы. Продолжалась тотальная слежка со стороны специальной высшей полиции (токко кэйсацу), известной в Японии как «полиция мысли». Подпольная КПЯ была обескровлена. Центральный комитет разгромлен, связь с Коминтерном прервана, газеты закрыты, а выжившие либо сидели в тюрьмах, либо отреклись от убеждений, либо ушли в настолько глубокое подполье, что не могли влиять на политическую жизнь.

​