Европа накануне решающей битвы

ПРОДОЛЖЕНИЕ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ

Летом 1813 года судьба Европы решалась не только на полях сражений. Пока армии пополняли поредевшие ряды, подтягивали артиллерию и заготавливали провиант, в императорских ставках, дворцах и временных резиденциях шла другая война — дипломатическая...

Она была не менее напряжённой, чем вооружённое противостояние, поскольку каждый участник стремился использовать перемирие для укрепления собственных позиций. На первый взгляд Наполеон всё ещё оставался хозяином положения. Он контролировал значительную часть Германии, располагал сетью зависимых государств и удерживал важные крепости. Однако русская кампания 1812 года разрушила ореол его непобедимости. Французская империя продолжала выглядеть могущественной, но её политическое здание уже дало глубокие трещины. Главным вопросом было теперь не только то, смогут ли Россия и Пруссия победить Наполеона, но и какую сторону займёт Австрия. Именно позиция Вены могла окончательно изменить соотношение сил в Европе.
1 июня 1813 года в Геберсдорфе было подписано предварительное соглашение о прекращении военных действий. Перемирие устанавливалось до 20 июля, причём дополнительно предусматривалось шесть дней для его официального прекращения. Демаркационная линия проходила от границ Богемии к реке Кацбах, а затем тянулась вдоль Одера и Эльбы. От Франции соглашение подписал Арман де Коленкур, от России — Павел Шувалов, от Пруссии — Фридрих Клейст. Формально речь шла лишь о временной остановке боевых действий. В действительности перемирие открывало новый этап кампании. Каждая сторона рассчитывала использовать передышку в своих интересах.
Наполеону требовалось восстановить армию, сильно пострадавшую в России и в весенних боях 1813 года. Союзникам — России и Пруссии — также необходимо было пополнить войска, наладить снабжение и дождаться решения Австрии. Самым уязвимым участником дипломатической игры оказалась именно Вена. Перемирие было заключено без её участия, и Австрийская империя неожиданно оказалась на грани политической изоляции. Одновременно существовала опасность, что Наполеон вторгнется в Богемию. Оттуда французская армия могла двинуться непосредственно к Вене. Австрийскому императору Францу I предстояло сделать выбор, от которого зависело не только положение его государства, но и весь дальнейший ход войны.

Франц I между Наполеоном и союзниками

Пока переговоры продолжались в Плейсвице, Франц I покинул Вену и расположился неподалёку от главной квартиры союзных армий в Ичине. Император надеялся, что представители России и Пруссии пригласят его к участию в переговорах. Австрийские дипломаты настойчиво убеждали Александра I признать посредничество Вены. Российский император отвечал уклончиво, но твёрдо: Австрия может рассчитывать на благожелательное отношение России лишь в том случае, если её войска присоединятся к союзной армии. Франц I отказывался принимать такое условие. По его словам, Австрия могла вступить в войну лишь после того, как будут исчерпаны все дипломатические средства, а её армия окажется полностью подготовленной к боевым действиям.
Позиция Вены объяснялась не одной осторожностью. Австрийская империя совсем недавно воевала против Франции и потерпела тяжёлое поражение. Её вооружённые силы ещё не были окончательно восстановлены. Кроме того, дочь Франца I — Мария-Луиза — была женой Наполеона, а французский император приходился австрийскому монарху зятем. Однако родственные связи были лишь одной стороной вопроса. Австрия опасалась чрезмерного усиления России и Пруссии не меньше, чем господства Франции. Поэтому венская дипломатия стремилась не уничтожить Наполеона, а ослабить его настолько, чтобы восстановить европейское равновесие.
Александр I, известный способностью сочетать принципиальность с дипломатической гибкостью, понял, что дальнейшее давление может оттолкнуть Австрию. Он согласился на тайную встречу с министром иностранных дел Австрии Клеменсом Меттернихом. Переговоры состоялись в замке Опочно. Российский император признал посредническую роль Вены, но поставил условие: если Наполеон отвергнет разумные требования и вновь проявит агрессивность, Австрия должна будет присоединиться к союзникам. И Александр I, и Меттерних практически не сомневались, что французский император не согласится на серьёзные уступки. Таким образом, австрийское посредничество постепенно превращалось в дипломатическую ловушку для Наполеона.
После достижения предварительного соглашения союзникам предстояло определить условия будущего мира. Здесь сразу обнаружились серьёзные разногласия. Меттерних соглашался потребовать ликвидации созданного Наполеоном Рейнского союза и восстановления Пруссии приблизительно в границах 1805 года. Это было заметной уступкой России, которая активно отстаивала интересы прусского короля Фридриха Вильгельма III. Однако Австрия не ставила своей целью уничтожение Французской империи. Вена была готова ограничить власть Наполеона, но не желала полного крушения Франции как великой державы.
Прусского канцлера Карла Августа Гарденберга такая умеренность не устраивала. Пруссия понесла огромные территориальные и политические потери после Тильзитского мира 1807 года. Теперь Берлин стремился не просто вернуть утраченное, но и полностью уничтожить французское влияние в Германии. Прусское правительство требовало:

возвратить земли Брауншвейг-Люнебургского дома, 
ликвидировать Вестфальское королевство, 
восстановить независимость Ганновера и Гессена,
французские войска должны были покинуть крепости Глогау, Кюстрин, Штеттин, Данциг, Модлин и Замостье.

Особенно важным было требование расширить территорию Пруссии настолько, дабы обеспечить её будущую независимость. Такая формулировка оставляла Берлину широкие возможности для новых территориальных притязаний. Российский дипломат Карл Нессельроде полностью поддержал Гарденберга. Россия и Пруссия также выступали за отделение Голландии от Франции, возвращение прежней династии на испанский престол и освобождение итальянских земель от французского управления. В совокупности эти условия означали почти полное разрушение наполеоновской системы в Европе. Франция сохраняла бы национальную независимость и собственную территорию, но теряла бы зависимые государства, союзные монархии и военные плацдармы за своими естественными границами.
Меттерних отказался предъявлять Наполеону подобную программу. Австрийский канцлер прекрасно понимал, что французский император её отвергнет. Но существовала и другая причина: реализация русско-прусских требований резко усиливала Россию и Пруссию, чего Вена также стремилась избежать. Союзники временно уступили. Они рассчитывали, что Наполеон своей неуступчивостью сам сорвёт переговоры и тем самым заставит Австрию вступить в войну.
Компромисс был закреплён в Рейхенбахской конвенции, подписанной Россией, Пруссией и Австрией 15 июня по старому стилю, или 27 июня 1813 года по новому. Австрия обязывалась предъявить Наполеону расширенные условия мира. Они предусматривали уничтожение Варшавского герцогства и его последующий раздел по соглашению России, Пруссии и Австрии. Пруссия должна была получить Данциг и часть польских территорий. Французские войска обязаны были эвакуировать крепости, расположенные в Пруссии и Польше. Если бы Наполеон отказался принять эти требования, Австрия брала на себя обязательство вступить в войну на стороне союзников. В этом случае Вена должна была поддержать более широкие цели, ранее сформулированные российским и прусским кабинетами.
Не менее трудно проходило согласование будущего военного плана. Австрийские представители Карл Шварценберг и Иосиф Радецкий отвергли предложения русского генерал-квартирмейстера Карла Толя о решительных наступательных действиях австрийской армии. Вена стремилась по возможности отодвинуть войну от собственных границ. После продолжительных споров был принят общий стратегический принцип: избегать генерального сражения непосредственно с Наполеоном, изнурять его армию и наносить удары по отдельным французским корпусам. Предполагалось заставлять французских маршалов принимать бои в неблагоприятной обстановке, постепенно лишая Наполеона свободы манёвра. Впоследствии эта концепция стала одной из основ успешной кампании союзников.

«Бурная» встреча в Дрездене

После заключения соглашений с Россией и Пруссией Меттерних приступил к выполнению посреднической миссии. 26 июня 1813 года он прибыл в ставку Наполеона в Дрездене. Первоначальные условия, предложенные австрийским канцлером, были сравнительно умеренными. Однако Наполеон не желал даже обсуждать серьёзные уступки. Особенно неприемлемой для него была возможность роспуска Рейнского союза, служившего главным инструментом французского господства в Германии. Когда Меттерних призвал французского императора трезво оценить положение, Наполеон разыграл одну из своих знаменитых сцен гнева. Он ходил по комнате, топал ногами, обвинял Австрию в неблагодарности и вероломстве. Венскую монархию он назвал старой распутницей, которую насилуют на всех перекрёстках Европы. За этой яростью скрывалось не только раздражение, но и искреннее непонимание новой политической ситуации.
Наполеон придавал большое значение династическим связям. Ему казалось невероятным, что Франц I выступит против собственного зятя и поставит под угрозу будущее внука — сына Наполеона и Марии-Луизы. «Вы мне не объявите войну!» — уверенно заявил он Меттерниху. Однако австрийский канцлер уже понимал: династическая солидарность не сможет перевесить государственные интересы. Вскоре после этой встречи французский министр иностранных дел Юг-Бернар Маре опубликовал ноту об аннулировании франко-австрийского союзного договора от 14 марта 1812 года. Казалось, разрыв неизбежен. Тем не менее уже 30 июня Меттерних и Маре подписали конвенцию, согласно которой Франция официально принимала австрийское посредничество.
Французская дипломатия попыталась использовать переговоры для нейтрализации Австрии. Париж предложил созвать большой общеевропейский конгресс с участием представителей всех существовавших правительств, включая монархов Испании, Италии и германских государств, обязанных своими престолами Наполеону. На первый взгляд идея выглядела миролюбиво. В действительности она позволяла французскому императору привести на конгресс многочисленных зависимых союзников и превратить переговоры в бесконечную дискуссию о взаимных претензиях. Австрии отводилась роль беспристрастного посредника, который должен был примирять стороны, но не участвовать в войне. Приняв такую схему, Вена лишилась бы возможности использовать своё военное положение и оказалась бы связанной обязательствами нейтралитета.
Меттерних отклонил французское предложение. Он также отказался продолжать дипломатические переговоры одновременно с возобновлением боевых действий. Вместо этого срок перемирия был продлён до 10 августа. Наполеон всё ещё был убеждён, что Австрия и даже Пруссия не допустят его полного поражения. По его мнению, европейские монархии должны были опасаться чрезмерного усиления России. В этих расчётах присутствовала определённая логика. Между союзниками действительно существовали серьёзные противоречия. Однако Наполеон переоценивал их глубину и недооценивал силу общего страха перед французским господством. Кроме того, французский император стремился показать населению своей страны, что он готов к миру. Франция устала от непрерывных войн, мобилизаций, налогов и потерь. Но публичная готовность к переговорам не означала готовности отказаться от завоеваний.

Пражский конгресс как дипломатический спектакль

После принятия Францией австрийского посредничества местом международных переговоров была избрана Прага. Однако практически ни одна сторона не верила в возможность скорого заключения мира. Александр I считал продление перемирия подарком Наполеону. Французская армия получала время для пополнения и организации новых частей. В беседах с австрийскими представителями российский император даже угрожал заключить сепаратное соглашение с Францией, если Вена откажется присоединиться к коалиции. Россия пошла на Пражский конгресс без особого желания. В инструкции российскому уполномоченному Ивану Анштетту Александр I прямо обозначил смысл переговоров. Необходимо было либо добиться согласования реальных условий мира, либо доказать Австрии, что именно Наполеон препятствует соглашению. Во втором случае Вена должна была вступить в войну против Франции.
Наполеон, напротив, исходил из того, что положение сторон почти не изменилось со времени начала войны 1812 года. Он утверждал, что французская армия не была побеждена, а её основные неудачи объяснялись русской зимой, огромными расстояниями и трудностями снабжения. Император напоминал, что французские войска продолжали удерживать важнейшие крепости, а весенняя кампания 1813 года принесла ему победы при Лютцене и Бауцене. В инструкциях своим представителям Наполеон требовал затягивать переговоры, добиваться сепаратного соглашения с Россией и придерживаться принципа uti possidetis — сохранения за сторонами территорий, фактически находившихся под их контролем. Возможные французские уступки ограничивались Польшей и некоторыми германскими городами, уже занятыми союзными войсками. Отказываться от Рейнского союза, господства в Германии и влияния в Италии Наполеон не собирался. Даже французские дипломаты при таких установках почти не верили в успех своей миссии…
Пражский конгресс начал работу 20 июля 1813 года. Однако вместо обсуждения будущего Европы дипломаты погрузились в протокольные споры. Они выясняли порядок вручения полномочий, форму заседаний, статус участников и процедуру обмена документами. Так продолжалось до 10 августа. В тот день представители России и Пруссии Иван Анштетт и Вильгельм фон Гумбольдт объявили, что срок их полномочий истёк. Французская сторона предлагала продлить переговоры, рассчитывая тем самым удержать Австрию от вступления в войну. Меттерних также некоторое время склонялся к продолжению консультаций, но под сильным давлением России и Пруссии объявил о закрытии конгресса и неудаче австрийского посредничества. Даже после формального провала конгресса Меттерних не прекратил тайных манёвров. 6 августа Наполеон, потеряв надежду на отдельное соглашение с Россией, конфиденциально запросил Вену: на каких условиях Австрия могла бы сохранить нейтралитет? Меттерних подготовил два документа:

Первый предназначался для французской стороны. Его условия были значительно мягче программы Рейхенбахской конвенции. Решение ряда важнейших вопросов откладывалось до будущего всеобщего мирного конгресса.
Второй документ соответствовал более жёстким требованиям России и Пруссии. Именно с ним ознакомили союзников, чтобы убедить их, мол, Наполеону якобы предъявлен полный перечень согласованных условий.

Двойная сия дипломатическая игра показывала, что австрийский канцлер до последнего момента стремился сохранить свободу действий. Он хотел вступить в войну только тогда, когда это станет совершенно неизбежным и политически выгодным для Вены. Ответ Наполеона последовал 11 августа. Французский император согласился отказаться от Варшавского герцогства, но одновременно предложил провести границу Рейнского союза по Одеру. Фактически это означало сохранение французского влияния почти во всей Германии. Для России и Пруссии такой вариант был совершенно неприемлем. Австрийская дипломатия, возможно, продолжила бы обсуждение и на этой основе. Однако давление союзников стало слишком сильным. 12 августа 1813 года Австрия объявила Франции войну.

Как дипломатия изменила соотношение сил. Ошибка Наполеона

К этому времени дипломатическая пауза завершилась. С окончанием перемирия вступали в действие австрийские соглашения с союзниками. Утром 11 августа русские и прусские войска численностью около 120 тысяч человек начали движение на территорию Чехии. Их появление окончательно подталкивало австрийскую армию к совместным действиям. Представители России и Пруссии вручили австрийскому правительству ноты, призванные пресечь дальнейшие попытки Вены уклониться от выполнения обязательств. Чтобы лишить Меттерниха возможности продолжать тайные переговоры, Наполеону была раскрыта часть секретной переписки австрийского канцлера с союзными дворами.

Вступление Австрии в войну решительно изменило положение…

За время перемирия русская и прусская армии получили пополнение, улучшили снабжение и восстановили боеспособность. Австрия первоначально выставила около 110,5 тысячи солдат, а затем продолжила увеличивать свои силы. Общая численность армий коалиции приблизилась к полумиллиону человек. На их вооружении находилось около 1 383 орудий. Союзники получили значительный численный перевес над Наполеоном. Но ещё важнее было расширение самого пространства войны. Теперь новые боевые действия могли развернуться на Дунае, в Богемии и Северной Италии. Французскому императору приходилось рассредоточивать войска и защищать сразу несколько направлений. План наступления за Вислу, который мог бы вернуть войну на территорию Польши и приблизить французские силы к границам Российской империи, становился практически невыполнимым. Наполеон был вынужден ограничиться обороной линии Эльбы.
Плейсвицкое перемирие часто рассматривают как одну из крупнейших стратегических ошибок Наполеона. Французский император рассчитывал использовать передышку для формирования новой армии. Отчасти это ему удалось: численность войск увеличилась, были созданы новые части, пополнены запасы и укреплены гарнизоны. Но союзники использовали те же недели значительно эффективнее. Россия и Пруссия восстановили свои армии, согласовали военные планы и, главное, добились присоединения Австрии. Коалиция превратилась из временного русско-прусского союза в общеевропейскую силу, способную выставить против Франции несколько крупных армий. В дипломатической борьбе Наполеон продолжал мыслить категориями прежней Европы — той, в которой его победы заставляли монархов принимать французские условия. Он полагал, что семейные связи удержат Франца I, страх перед Россией остановит Пруссию, а взаимное недоверие разрушит коалицию. Но — Европа уже изменилась...
Французское господство стало восприниматься не как временное преимущество одной державы, а как угроза существованию всей прежней системы международных отношений. Россия, Пруссия и Австрия расходились во взглядах на устройство послевоенного мира, но были едины в понимании того, что сначала необходимо лишить Наполеона возможности диктовать свою волю континенту.
Летом 1813 года император Франции ещё не потерпел решающего военного поражения. Его армия оставалась грозной, а полководческий талант — несомненным. Однако дипломатическая инициатива уже переходила к его противникам. Перемирие, задуманное как пауза для восстановления французской мощи, стало временем создания новой коалиции. Австрийское посредничество, на которое Наполеон возлагал надежды, закончилось вступлением Вены в войну. Пражский конгресс, призванный продемонстрировать готовность Франции к миру, показал её нежелание считаться с новой политической реальностью.

С возобновлением военных действий борьба вступала в решающую фазу. Союзники получили численное превосходство, общую стратегию и новые направления наступления. Наполеон же оказался перед необходимостью защищать огромную систему зависимых территорий силами армии, уже не обладавшей прежней выучкой и опытом. Дипломатическое лето 1813 года завершилось. Начиналась осенняя кампания, которой предстояло привести европейские армии к Лейпцигу — к грандиозной Битве народов и — к началу конца наполеоновского господства в Европе.

​