Опиумные войны. Преступления Британии и других

В 1862 году, спустя два десятилетия после завершения Первой опиумной войны, молодой японский иммигрант Такасуги Синсаку, описывая свои впечатления от Шанхая, отметил в дневнике: «Порт кишит торговыми судами и тысячами линкоров из Европы. Доки переполнены мачтами». Он назвал западную архитектуру на набережной Бунд «неописуемой». Недалеко, в пяти километрах по реке Хуанпу, располагалась крепость. За её стенами находился старый центр Шанхая, тогда как британские и французские поселения располагались уже за пределами крепостных укреплений...

Сама крепость была снесена в начале XX века, и сегодня на её месте пролегает кольцевая дорога. В тот период наблюдался разительный контраст между жизнью внутри и вне крепостных стен. «Внутри было всё ещё примитивно, темно и бедно, тогда как шанхайские поселения представляли собой современный, развитый и процветающий центр», — подчеркнул профессор Чэнь Цзюэнь, специалист по современной истории Шанхая из Национального университета Дунхуа. «Различия в условиях жизни внутри и снаружи стен были колоссальными». Такасуги Синсаку также отмечал: «Когда британцы или французы идут по улице, жители империи Цин уступают им дорогу и стараются избегать встречи. Шанхай фактически превратился в территорию, находящуюся под властью британцев или французов. Японии следует относиться к этому с большой настороженностью». Особое впечатление на Такасуги произвёл визит в Вэнь Мяо (конфуцианский храм), расположенный в центральной части города, под защитой крепостных стен. В то время эта территория была передана британской армии для защиты Шанхая от повстанцев. Наблюдая, как британские военные ведут себя как полноправные хозяева этого места, Такасуги оставил в дневнике запись: «Отвратительно, поистине отвратительно».

Европейцы увеличивают своё присутствие в Китае

После того как в 1742 году был признан авторитет Бенедикта XIV, китайское правительство династии Цин стало с подозрением относиться к католикам. Исключение могли составлять лишь некоторые иезуиты, уже пользовавшиеся благосклонностью императорского двора. Деятельность остальных католиков была строго ограничена. При этом экономические связи Цин с Европой не ослабли, хотя китайская сторона старалась контролировать европейское влияние. Однако ситуация кардинально изменилась с появлением опиума в начале XIX века.
Попытки Великобритании наладить более выгодные торговые отношения с Китаем, предпринятые в 1793 и 1816 годах, не увенчались успехом. Английским и другим иностранным купцам разрешалось находиться лишь в ограниченной зоне возле Кантона (Гуаньчжоу) и в португальском Макао. Торговля велась исключительно через кланы китайских монополистов, известных как «Хонг». Хотя «Хонги» платили налоги государству, они имели возможность значительно обогатиться. Европейцы были полностью зависимы от них, поскольку им запрещалось путешествовать вглубь страны и вести переговоры с другими торговцами для получения более выгодных цен за счёт конкуренции.
Европейцы проявляли особый интерес к покупке китайского шёлка и чая. Однако вопрос заключался в том, что они могли бы предложить Китаю взамен. Чем выше была стоимость товара и меньше занимаемое им место, тем больше шансов у торговцев получить прибыль. Тем не менее европейские шерстяные изделия и предметы роскоши не пользовались спросом у китайцев. Вероятно, китайцы были бы рады покупать продукты питания, но их транспортировка была слишком дорогой для прибыльной торговли. Вскоре был найден новый товар — опиум, который доставлялся из Индии в Китай. Он имел высокую цену и занимал мало места при перевозке. Китайцы были знакомы с опиумом и охотно его покупали. Таким образом, с 1800 года опиум стал основным предметом торговли, особенно для англичан, которые могли легко доставлять его из Индии. Опиум оказывал пагубное воздействие на здоровье людей. Торговля опиумом привела к чрезмерному обогащению некоторых групп торговцев, а значительная часть китайских денег уходила за границу. Обеспокоенное правительство назначило Линь Цзэ-сю своим комиссаром в Кантон. В 1839 году он запретил торговлю опиумом и распорядился уничтожить конфискованные у британцев запасы опиума. Британцы опасались, что уступки Китая могут подорвать их торговлю на Дальнем Востоке. С другой стороны, активное вмешательство могло бы побудить китайцев открыть другие порты для европейской торговли и ликвидировать монополию кантонских торговцев.

Британцы в Китае. Опиумные войны

Британское влияние в Китае развивалось иначе, чем в Индии или других колониях. Британцы не стремились к обширному территориальному контролю, уделяя основное внимание регулированию торговых потоков в условиях слабого центрального правительства. В отличие от Индии, где Британия часто сотрудничала с местными элитами, в Китае приоритетом было прямое управление торговлей. Инициатива в китайском направлении исходила скорее от частных коммерческих структур, таких как Jardine и Matheson, нежели от непосредственного правительства Великобритании. Главы этих крупных западных фирм, известные как тайпаны, выстраивали отношения с китайскими партнерами, чьими услугами были местные торговцы — компрадоры.
Британское правительство зачастую лишь реагировало на действия частных предпринимателей, которые, по сути, «принуждали» империю к расширению. Такие компании, как Jardine и Matheson, активно продвигали свои интересы даже вопреки сопротивлению внутри самой Великобритании, где многие представители среднего класса выражали недовольство опиумной торговлей и не видели выгоды в дальнейшей экспансии. Британия сознательно избегала прямого колонизирования Китая, предпочитая действовать через торговлю. Он проводит параллель с Гонконгом, предполагая, что развитие по пути международных концессий, подобных шанхайским, могло бы стать альтернативным сценарием, если бы подобная политика распространилась на весь Китай.
Иностранные негоцианты начали ввозить опиум в Китай морским путем. Несмотря на запрет, введенный династией Цин в 1800 году, британцы продолжали незаконную торговлю. Конфликт обострился в 1839 году, когда китайские власти конфисковали значительную партию опиума. В ответ в 1840 году британский флот атаковал побережье, положив начало Опиумным войнам. Переговоры, начавшиеся в 1841 году, не привели к урегулированию, так как китайские уступки были сочтены недостаточными. Британские войска продвинулись вверх по реке Янцзы, угрожая Нанкину. Китай, лишенный современного флота и уступающий в вооружении, оказался беззащитен. Результатом стали поражение Китая и основание западных поселений во многих портовых городах.
Западное вооружение, включавшее усовершенствованные мушкеты, мощную артиллерию и паровые канонерские лодки, значительно превосходило китайское. Британская армия, модернизированная после наполеоновских войн, имела доступ к ресурсам из близлежащих колоний.
Первые столкновения начались после китайского протеста против нападения британцев на торговое судно. Британская морская блокада Перл-Бей, введенная в ответ на ограничения торговли наркотиками, привела к инциденту, когда британские корабли попытались прорвать блокаду. Столкновение с китайскими джонками закончилось уничтожением нескольких китайских судов. Спустя семь месяцев началось полномасштабное вторжение. Британские силы, оснащенные паровыми судами, тяжелой артиллерией, ракетами и винтовками, легко подавили сопротивление китайских войск, вооруженных устаревшим оружием. Британские корабли продвигались вверх по рекам, захватывая порты и нарушая финансовое положение Цин. Китайские армии терпели одно поражение за другим.

«Неравные договоры» после Опиумной войны

Первая опиумная война завершилась для Китая сокрушительным поражением. К лету 1842 года, одержав верх, британский флот готовился к обстрелу Нанкина, древней столицы. Императору ничего не оставалось, как согласиться на британские условия и заключить мир, ознаменовавший начало западной экспансии в Китае и открытие его для внешнего мира. Следствием стало не только появление западных поселений в портовых городах, но и раздел страны на «сферы влияния» под лишь формальным владычеством ослабленной династии Цин. В 1842 году по Нанкинскому договору Гонконг (Сянган) перешёл Великобритании «навечно». В 1898 году к нему добавили аренду Коулуна и Новых территорий на 99 лет, существенно расширив британские владения.
Один из «неравных договоров», заключенный после отказа Китая извиниться за порванный британский флаг, вынудил страну открыть новые «договорные порты» и выплатить контрибуции. Пекинская конвенция 1860 года, помимо прочего, узаконила торговлю опиумом и разрешила Британии перевозить китайских рабочих в США. Ни китайский император, ни британская королева не были удовлетворены итогами войны и условиями договоров.
Нанкинский договор, подписанный в августе 1842 года на борту британского корабля, передал Гонконг, открыл пять портов для европейской торговли, обязал Китай выплатить 21 миллион долларов и установить минимальные пошлины на импорт. Император сначала отказался, но новое британское нападение заставило его уступить. Вторая опиумная война 1860 года привела к новым уступкам. Договор также установил 5 % торговые пошлины, предоставил британцам экстерриториальность и «наибольшее привилегированное» положение, обязывая Китай предоставлять им любые льготы, полученные другими державами. Этот договор заложил основу для «национальных унижений» на столетие вперед.
Изначально Китай капитулировал в 1842 году, передав Гонконг, уплатив контрибуцию и открыв порты. Однако контрабанда опиума лишила государство таможенных доходов. Договор ввел период «капитуляций», включая пункт о «наиболее благоприятствуемой нации». Китайские обычаи должны были контролироваться европейскими консулами. Аналогичные соглашения в 1844 году были заключены с Францией и США. Миссионеры получили право работать по всей стране лишь к 1860 году. Шанхай, открытый в 1843 году, стремительно превратился в мировой центр.
Условия Нанкинского договора не соблюдались обеими сторонами: британцы позволяли китайским судам поднимать свой флаг для защиты от пиратов, тогда как китайцы всячески чинили препятствия. Инцидент с судном под британским флагом в 1856 году стал поводом для новой войны, к которой присоединилась Франция. Экспедиция 1860 года, насчитывавшая 20 000 человек, достигла Пекина. Новый Тяньцзиньский договор (1860) открыл больше портов, отдал Коулун, учредил британскую миссию в Пекине, разрешил свободу судоходства по Янцзы, право британцев покупать землю в Китае, их экстерриториальность и миссионерскую деятельность. Торговля опиумом была вновь разрешена, а Китай выплатил контрибуцию. Европа видела в Китае полуколонию, но китайцы, согласно своим традициям, не осознавали полной значимости этих уступок.

Джардин и Мэтисон

Уильям Джардин и Джеймс Мэтисон, два амбициозных шотландца, стояли у истоков могущественной гонконгской торговой фирмы Jardine and Matheson, ставшей впоследствии центральной фигурой в опиумной торговле. Джардин, известный своей безжалостностью и прозвищем «железноголовая крыса», был бывшим врачом, чья деловая политика была столь же сурова, как и его кабинет с единственным стулом для него самого. Его партнер, Мэтисон, пэр (дворянин по-нашему), отличался более дипломатичным нравом, владел единственным пианино в Кантоне и финансировал уроки английского для китайцев.
Jardine-Matheson & Company вступила в опиумный бизнес в 1832 году, вскоре после того как британское правительство прекратило монополию Ост-Индской компании. Лондонская компания унаследовала от предшественницы контроль над индийским опиумом. Чтобы избежать сложностей в Кантоне, Джардин и Мэтисон нашли обходные пути, установив контакты с китайскими торговцами в других прибрежных районах. В этом им помог прусский миссионер, владевший несколькими китайскими диалектами. Он использовал свои миссионерские корабли, перевозившие Библии и религиозную литературу, для контрабанды опиума. Сам миссионер впоследствии утверждал, что эта деятельность может способствовать распространению Евангелия.
В 1848 году компания основала в Шанхае торговый пост, специализирующийся на опиуме и чае, который со временем значительно вырос. Джеймс Мэтисон, племянник одного из основателей, руководил компанией с 1837 по 1849 год, но в итоге разочаровался и вернулся в Англию, где возглавил комитет по борьбе с опиумной торговлей. К 1980-м годам Jardine and Matheson владели примерно половиной Гонконга. Перед передачей территории Китаю в 1997 году, компания была зарегистрирована на Бермудских островах, но сохранила свои представительства в Гонконге и Шанхае.

После Опиумных войн

После завершения Опиумных войн Великобритания, США и другие западные государства силой захватили так называемые «концессии» и добились для себя исключительных торговых льгот. К середине XIX века европейцы — солдаты, купцы и миссионеры разных конфессий — всё активней обосновывались в Китае, селясь как в прибрежных городах, так и внутри страны. Это вторжение стало для Китая серьёзным вызовом: западные обычаи и верования резко отличались от местных, а само присутствие чужеземцев воспринималось не только как военная угроза, но и как удар по основам китайской цивилизации и авторитету императора.
Со временем западный интерес сместился от торговли к территориальным захватам. Во Второй опиумной войне (1856—1860) к Британии присоединилась Франция; союзники взяли Кантон в 1857 году и открыли Тяньцзинь для внешней торговли. В 1860 году Россия получила от Китая свои дальневосточные земли. Поражение в Сино-французской войне (1884—1885), где Китай пытался отстоять своего вассала Вьетнам, привело к созданию Французского Индокитая.
В результате европейской экспансии торговый баланс Китая стал ухудшаться: по навязанным договорам он не мог запретить ввоз европейских товаров или обложить их пошлинами, но и заставить иностранцев покупать китайскую продукцию ему не удавалось. Нехватка серебра вызвала общее обнищание, финансовые кризисы, инфляцию и нехватку ликвидного капитала. Китай был вынужден брать внешние займы, так как внутренние кредиты тогда не практиковались (первый внутренний заём появился лишь в 1894 году). В обеспечение займов предоставлялись экономические привилегии, однако по принципу наибольшего благоприятствования эти льготы распространялись и на государства, не дававших кредитов. Возникал порочный круг, ведущий к катастрофе.
Исключение из всеобщего обнищания составила часть торговцев и среднего класса, разбогатевшая на сотрудничестве с европейцами. Они накапливали капитал, перенимали западные привычки, скупали земли у обедневших дворян и отправляли сыновей учиться за границу. Эти люди основали первые промышленные предприятия и освоили капиталистические методы. В основном они проживали в южных договорных портах, включая Шанхай. Юг становился более развитым, здесь изучали европейские идеи, сравнивали их с китайскими, и в этой среде зародились первые революционные общества.
Центром иностранного влияния стал Шанхай — бывший рыбацкий и ткацкий город, разделённый на автономные европейские концессии. Они существовали вне китайских законов и налогов, имели собственные тюрьмы, полицию, суды, больницы и школы. В Шанхае были закрытые для китайцев клубы и парки. Многие предприятия основали бывшие торговцы опиумом. Британская концессия появилась в 1842 году, в том же году — американское Международное поселение, французская — в 1847 году, вокруг которой вырос квартал красных фонарей. Позже добавились русские, немецкие и японские анклавы.
К 1900 году население Шанхая выросло с 50 тысяч в 1850-х до миллиона человек. К 1930-м он стал крупнейшим торговым центром Азии, сильно вестернизированным и считавшимся одним из самых декадентских городов мира. Британцы и французы также заняли концессии в Тяньцзине, порту близ Пекина. Поводом послужил инцидент со шхуной «Стрела». С 1895 по 1900 год к французам присоединились японцы, немцы, австро-венгры, итальянцы и бельгийцы. Далянь, бывший рыбацкий посёлок, сначала развивали русские, затем японцы, превратив его в незамерзающий глубоководный порт.

Восприятие иностранного участия в «декадентском» Китае внутри страны

События в Китае вызывали сильное возмущение в Британии. Опиумные войны стали предметом острых дискуссий, отраженных в гневных письмах, опубликованных в The Times. Миссионеры и либерально настроенные виги выражали свое негодование по поводу торговли опиумом и ее пагубных последствий. В парламенте велись жаркие дебаты о целесообразности поддержки или участия в этой торговле.
Мемуары миссионеров, служивших в Шанхае и Западном Китае, изобилуют свидетельствами их активной борьбы с опиумной торговлей и ее ужасающими последствиями. Показательны такие организации, как Постоянный комитет по развитию антиопиумных обществ, основанный в Шанхае Артуром Мулом в 1890 году, и Исполнительный комитет по борьбе с опиумной торговлей. Их существование подчеркивает некоторую серьёзность ситуации.

В тот период лауданум, опиумный препарат, широко применялся женщинами в США, Великобритании и Европе для облегчения кашля и нервных состояний, и не подлежал запрету и какому-либо повышенному уровню учёта. Лишь в 1910-х годах, под влиянием международного движения, в основном благодаря британским активистам, начался процесс его законодательного ограничения. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

​