Как США, воюя с СССР нефтеценами, походя уничтожали режим венесуэльских марионеток, или «Проблемы индейцев Каракаса шерифа не волнуют!»

ПРОДОЛЖЕНИЕ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ

С середины 80-х, после резкого падения цен на нефть, «мыльный пузырь» «демократического процветания» коррумпированных политических элит Венесуэлы, наконец, лопнул. Собственно, и до начала инспирированного американцами резкого повышения добычи нефти саудитами, что вскоре привело к снижению на нее цены с 35 долларов за баррель всего до 10...

В общем, ситуация с финансами «Маленькой Венеции» была далекой от идеала. Нефтяной бум 70-х, пришедшийся на период президентства лидера «Адеков» Андреаса Переса, вызвал и у него, и у всех его преемников по «пакту Пунто-Фихо» искушение «жить не по средствам». То бишь занимая в долг, успокаивая себя тем, что «мы же в любой момент сможем быстро расплатиться — при таком-то спросе за наше «черное золото». Ну, а пока будем занимать для очередных подачек «пиплам», дабы они «правильно» голосовали. 
Как, например, введение в 1974 году такого понятия как «минимальная заработная плата». Это через полторы сотни лет после обретения независимости — и спустя 15 лет после прихода к власти «междусобойчика» демократов, позиционировавших себя «социалистами». Причем размер этой самой «минималки» составил 450 боливаров в месяц — целых 104 доллара. Для сравнения, тот же показатель для США в том же году был 2 доллара, — но только за… час! Что даже при щадящем режиме с 8-часовым рабочим днем, 40-часовой неделе и 8-ю выходными в месяц гарантировало минимум в 3,5 раза больше. А тем, кто готов был «вкалывать» по 12 часов и в субботу — так и в 5-6 раз. И это ж еще с пониманием того, что 70-е годы считаются либеральными экономистами «пиком венесуэльского ВВП», а боливар, по мнению этой публики, «был значительно переоценен»! Что МВФ не преминул убедительно доказать каракасским политикам уже в начале 80-х. А под конец того же десятилетия, когда последние, в конце концов, были вынуждены-таки идти к этим «экономическим убийцам» на поклон за кредитом на кабальных условиях — так вообще. Но об этом чуть попозже… 
Так или иначе, но в 70-е и первую половину 80-х денежек у этих деятелей хватало и для подачек избирателям, и пополнения бездонных карманов — как у себя любимых, так и многочисленного окружения. Благо нефтяная конъюнктура пока позволяла выплачивать проценты по госдолгу без критического напряга для бюджета. Вот только сам этот долг рос как на дрожжах, — уже в 1984 году составив 18 миллиардов долларов. 
А потом как раз и наступило критическое падение цен на нефть, вызванное, хм, убедительной просьбой вашингтонской администрации к Саудовской Аравии нарастить добычу нефти. Тем более что тамошние ваххабиты (да-да, ваххабизм — это не только заморочки бородатых экстремистов, считающих себя «единственно настоящими мусульманами», но и государственная религия самого богатого нефтью ближневосточного королевства) и сами были не прочь «наказать советских кафиров за вторжение в Афганистан» — то бишь помощь светскому режиму афганских же революционеров. Но понятно, что главной движущей силой такого, в общем-то, откровенного мазохистского для практически всех нефтедобывающих стран решения было желание администрации президента Рональда Рейгана «наказать империю зла» — как он именовал СССР, начиная с самого начала своей каденции, начавшейся с 1981 года. 
А ведь в 1986 году Горбачев уже открыто начал свою не столько даже «перестройку», а откровенную ломку основополагающих принципов социализма. После чего взял курс как раз на максимальную «рукопожатность» со стороны «благословенного Запада» (хотя сорри — в то время чаще говорили об «общечеловеческих ценностях»), — а тут на тебе — такой неприятный сюрприз. Хотя конечно, сам «друг (Запада) Горби» и безо всяких «подлянок» от Вашингтона и «примкнувших к нему» саудитов умудрялся наносить тяжелейшие удары отечественной экономике (взять ту же антиалкогольную кампанию против отрасли, дававшей в бюджет чуть ли не треть доходов) — но все таки…

*** 

На беду венесуэльцев, хотя голливудский актер Рейган еще не был классическим «техасским ковбоем» в президентском кресле образца своих преемников а-ля семейка Бушей, — но, снимаясь в множестве фильмов, в том числе о временах покорения «Дикого Запада», явно запомнил содержание объявления на офисах многих тогдашних «правоохранителей»: «Проблемы индейцев шерифа не волнуют!». Так что элитам в Каракасе пришлось «взять под козырек» — и даже не пытаться через ОПЕК как-то улучшить пагубную для себя ситуацию. В итоге — в 1986 году долг достиг уже 24,5 миллиарда, — а на выплату процентов пришлось отдать 5,1 миллиарда долларов! В 1987 году процентов «накапало» 4,8 миллиарда, в 1988 году — 5,5 миллиардов... 
Еще в 1983 году «чикагские мальчики»-монетаристы (а другие, в общем, в Центральных банках большинства американских сателлитов и не работают) резко девальвировали боливар, — дескать, «его курс слишком переоценен, надо соответствовать рыночным реалиям». Данная акция, конечно, приблизила «голубую мечту» подобной ультралиберальной публики, считавшей, что простые венесуэльцы «живут не по средствам», тратя на себя слишком много. Правда, «побочные эффекты» такого «горе-лечения», как водится, оказались ну очень неприятными. Покупательная-то способность населения упала — оно стало меньше покупать товаров, в том числе, кстати, и американских, — доминировавших тогда на венесуэльском рынке. 
Но ведь теперь правительству пришлось в очередной раз (после первого введения при «демократе» Бетанкуре еще в 1960 году) вводить «льготный курс» для покупки товаров «критического импорта» — того же продовольствия, чтобы в стране не наступил откровенный голод. Ну, и заодно по такому же «льготному курсу» за взятки старались обменять свои доходы в боливарах местные и иностранные нувориши, — дабы спасти их от девальвации и побыстрее вывести за рубеж. Так что 1984 году чистый отток капитала составил 4,7 миллиарда долларов, в 1985 году — еще полтора миллиарда. Золотовалютные же резервы с 1984 по 1988 гг. за счет ассигнований на такой псевдокритический импорт уменьшились с прежних 10 млрд долларов до довольно-таки жалких 3 миллиардов. Дефицит же госбюджета в том же 1988 году стал почти 10-процентным — то есть госдолг все равно продолжал расти!

*** 

Большая часть этого откровенного экономического краха происходила во время президентства Хайме Лусинчи, — хотя и родившегося в Венесуэле, но имевшего «корсиканские» корни. Правда, до уровня своего знаменитого земляка Наполеона Бонапарта ему дотянуть так и не удалось, — хотя определенный эффект «корсиканских генов» в этом политике все же ощущался. В самом деле, не всякий выпускник медицинского факультета Каракасского университета (да еще и с, пожалуй, самой мирной специальностью детского врача) вскоре после получения диплома в 24 года смог бы стать настоящим, без кавычек, «членом Политбюро» фактической «правящей партии» «Демократическое действие» (АД)! Пусть и полузагнанной в том же 1948 году в подполье — после того как ее, хм, «партнеры» (а фактически — настоящие хозяева страны после октябрьского переворота 1945 года, группа военных) решили править самостоятельно. 
Так или иначе, но в 1983 году «АДеки» официально выдвинули сего «боевого педиатра» в президенты — так как их предшествующий лидер, Андреас Перес, несмотря на фантастический рост цены на нефть, оставил после себя в 1979 году не самое оптимистическое наследие. Которое его «сменщик», ставленник уже «социал-христиан» из КОПЕЙ, Луис Эррера Кампинс, еще более усугубил — достаточно вспомнить «черную пятницу» 18 февраля 1983 года, когда венесуэльский Центробанк провел вышеупомянутую девальвацию боливара. Так что в итоге «КОПЕЙцы» и проиграли выборы-83 с внушительным отставанием от «АДеков» раза так в полтора.
Кстати, именно Кампингс начал «ползучую ревизию» основополагающих основ многократно упоминавшегося в нашем цикле «пакта Пунто-Фихо» — подразумевавшего сравнимое участие и победителей, и проигравших (среди членов этого «междусобойчика», конечно, — чужаков туда не пускали) в реальной власти. В первую очередь — возможности работать на влиятельных чиновничьих должностях в госаппарате. А вот «главный «КОПЕЙщик» взял — да под предлогом от «необходимости чистки коррумпированных кадров прежней власти» изрядно «почистил» госучреждения всех уровней от «АДеков». 
Естественно, взявший реванш в 1983 году новый «глав-АДек» Лусинчи ответил кадрам партии предшественника такой же чисткой. И даже во многом перещеголял в этом Кампингса, — взяв курс на откровенное сращивание государственного и партийного аппаратов. Его собственной, хм, «Демократической» партии, естественно, — прямо приказав губернаторам штатов стать по совместительству и «генеральными секретарями»(!) соответствующих отделений АД, — заодно прогнав из своих офисов «антипартийных» (или просто беспартийных) чиновников на мало-мальски важных местах. 
Вскользь так и тянет вспомнить многократно ошельмованного за «культ личности» Иосифа Виссарионовича Сталина, минимум в 30-х годах не претендовавшего на «титул» даже Первого (не говоря уже о Генеральном) секретаря ЦК ВКП(б), — но подчеркнуто позиционировавшего себя всего лишь одним из наличной «четверки» секретарей, пусть фактически и «первого среди равных». Это в партии, объединявшей коммунистов страны с населением под 200 миллионов, — а не в «Маленькой Венеции», имевшей народу на порядок меньше, да еще и поделенной на 27 штатов. В каждом из которых имелся целый «Генеральный Секретарь» — причем в региональной организации далеко не единственной и не постоянно правившей политической силы. Но «истинным демократам» такая запредельная «мания величия», конечно, позволительна — «это другое!» 

***

Возвращаясь к президентству Хайме Лусинчи, нельзя не упомянуть примечательный эпизод — насчет того как между Венесуэлой и Колумбией чуть не началась полноценная война! Оно-то, конечно, эти страны при Боливаре состояли в составе формально единой «Великой Колумбии». Президентом которой к концу жизни как раз и являлся сам Освободитель, — правда, незадолго до отставки едва не завоевавший во главе чисто колумбийских войск свою венесуэльскую Родину. С тех пор отношения между «бывшими братьями» больше всего подходили под определение «холодная война», — пусть и чередующаяся отдельными «горячими» пограничными конфликтами. 
Но главное — на колумбийской территории находили приют, убежище и базы самые разные противники таких же самых разных правивших в Венесуэле режимов. Постоянно «проверявших на прочность» силы Каракаса — нередко с победным для себя исходом, как, например, в ходе очередной «революции» 1899 года под руководством Сиприано Кастро и Хуана Гомеса, сваливших-таки правивший страной добрых 30 лет режим «желтых демократов» Антонио Гусмана сотоварищи.
Но все же, несмотря на пограничные споры и поддержку подрывных действий друг против друга, полноценной войны стороны старались избегать. Однако в августе 1987 года многодесятилетняя стабильность в этом плане чуть не сорвалась! Формальной причиной кризиса послужила конфликтная ситуация вокруг так называемого «Венесуэльского залива», — на карте больше всего напоминающего верхнюю часть «песочных часов», нижнюю часть которых составляет знаменитое еще по воспетым в романах Сабатини грабительских походов «пиратов Карибского моря» 17 века Маракайбское озеро. В 20-м ставшим ну очень лакомым куском для добытчиков уже «черного золота». Залежи которого, как известно, склонны залегать под водной гладью не только озер — но и близлежащих морских прибрежных акваторий. 

​

Неудивительно, что с открытием в начале прошлого века крупных нефтепромыслов в Венесуэле, шельф Венесуэльского залива стал еще большим «камнем преткновения» между соседствующими на его берегах Колумбии и Венесуэлы, чем раньше. Так что Богота и Каракас никак не могли договориться о делимитации здесь морских границ. Хотя, положа руку на сердце, колумбийская часть прибрежной линии залива составляет лишь жалкую часть на ее северо-западном краю — в отличие от большей на порядок части венесуэльской на всем остальном протяжении.

*** 

И вот в августе 1987 года стороны решили «поиграть мускулами». Причем, думается, основной причиной была даже не столько сама нефть, — хотя от такого «бонуса» «на довесок» начавшая конфликт Колумбия тоже, конечно же, не отказалась бы. А то, понимаешь, зажрались уже эти венесуэльские политики со своими нефтедолларами, — а в колумбийских лесах еще со времен Че Гевары недовольные бедностью страны под властью проамериканского режима борцы партизанят. Ну, а что может лучше поспособствовать мечте богатеньких компрадоров о «национальном единении» (угнетателей с угнетаемыми, конечно же), чем «маленькая победоносная война» с соседями, — да еще если она закончится получением нефтеносных районов? Перспективы «всеобщего блага» от которых за счет будущих доходов можно расписать до небес — ну, как любую другую «дырку от бублика» образца «скорого еврочленства», «зарплат по несколько тысяч евро» и тому подобной «маниловщины» с любого уважающего себя «майдана»?
На беду, «маленькая победоносная война» стремительно погружающемуся в уже полное государственное банкротство режиму Хайме Лусинчи была нужна не меньше! В самом деле, под соусом взрывного роста «ура-патриотизма» (ага, «защитим исконные венесуэльские морские недра от наглых захватчиков» — притом что и с наличными огромными запасами «черного золота» экономика к краху идет) можно было претендовать на резкий рост катящегося к уровню плинтуса рейтинга власти. 
Так что после действительно достаточно провокационного демонстративного движения колумбийского корвета в сторону венесуэльской военно-морской базы Пунто-Фихо (прям-таки мистическое совпадение) 8 августа ситуация стала накаляться не по дням, а по часам. Вначале патрульные венесуэльские корабли и их колумбийский «визави» обменялись взаимными просьбами «покинуть чужие воды» (которые, напомним, официально так и не были размечены — и которые каждая из сторон считала своими), — а потом началась эскалация. Ведь венесуэльский флот благодаря нефтебуму представлял собой уже не те жалкие 5 шхун, как в первые десятилетия независимости — или десяток канонерских лодок, как еще в начале века. К спорной акватории были подтянуты 4 ракетных фрегата, 2 подводные лодки, несколько кораблей помельче. Колумбийцы также нарастили число своих корветов, усилив их такой же парой подлодок. Каракас объявил о мобилизации, закрыв границу с Колумбией — и направив туда серьезное количество сухопутных войск, включая танки. В конце концов 16 августа дошло и до обмена ударами корабельным вооружением друг по другу…
К счастью для простых людей по обе стороны границы, до начала уже массового кровопролития дело так и не дошло. Как водится, вмешались американцы, — которым совсем не улыбалось, что их, в общем-то, равно лояльные к ним союзники готовы вцепиться друг другу в глотки. Так-то, конечно, «проблемы индейцев шерифа не волнуют», — но лишь тогда, когда они не затрагивают прямо или косвенно интересы «белых людей». Между тем Вашингтон был немало озабочен тем, что в граничащей с Колумбией Никарагуа, после свержения диктатора Сомосы (потомка того самого «своего сукина сына», о коем вспоминал в своей хрестоматийной остроте еще президент Теодор Рузвельт) при поддержке СССР и Кубы, укреплялся левый и совсем не проамериканский революционный режим. Который с момента прихода к власти в Манагуа официально стал считаться «угрозой номер один» для колумбийской армии, подготовленной (и во многом фактически руководимой) американскими, хм, «инструкторами». Которой теперь вместо «проклятых коммунистов» (пусть и называвших себя «сандинистами») предстояло воевать против еще одного союзника — «дядюшки Сэма».

В общем, после соответствующего внушения власти Боготы в лице президента Вирхилио Барко предпочли «сдать назад», — отозвав свои корабли из Венесуэльского залива с соответствующими умиротворяющими заявлениями. Так что «маленькой победоносной войны» у них не получилось. Однако то же самое ведь относилось и к Венесуэле! Правящие в которой «АДеки»-то, конечно, попытались выжать из итогов противостояния, длившегося всего чуть больше недели, максимум положительного для себя пиара. Да оказавшегося достаточным для избрания преемником Хайме Лусинчи «нового-старого» президента из АД Андреаса Переса, уже занимавшего это кресло в 1974—79 годах. Но ничуть не уменьшившей груза экономических проблем, нараставших как снежный ком, вызванных антисоветской «нефтяной политикой» сателлитов США. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

​