Фальшивка, которой объяснили британский политический кризис

ОКОНЧАНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ

Повод представился довольно быстро — и отнюдь не в виде пресловутого «письма Зиновьева». Хотя без коммунистов и в этом случае действительно не обошлось — виновником скандала стал заместитель главного редактора «Рабочего еженедельника» Джон Росс Кэмпбелл...

Он опубликовал на страницах своего издания 24 июля 1924 года (то есть за три месяца до «письма Комнитерна») «Открытое письмо вооруженным силам». В нем говорилось:

Товарищи!
Вы никогда не шли в армию или на флот из-за любви к войне или из-за привлекательности военной формы. В девяти случаях из десяти вы были вынуждены поступить на военную службу после долгой борьбы с бедностью и нищетой, вызванными длительной безработицей… Репрессивные правила и обременительные ограничения навязываются вам намеренно. А когда объявляется война, вы должны быть охвачены желанием «победить врага». Враг — это рабочие, такие же, как вы, живущие в тех же рабских условиях… Солдаты, моряки, летчики, плоть и кровь наши, Коммунистическая партия призывает вас начать не только организовывать пассивное сопротивление при объявлении войны или в случае трудового конфликта, но и определенно и категорически заявить, что ни в классовой войне, ни в военной войне вы не направите оружие против своих товарищей-рабочих, а вместо этого встанете на сторону своих товарищей-рабочих в нападении на эксплуататоров и капиталистов и используете оружие на стороне своего класса… Не стреляйте в своих коллег! Откажитесь бороться за прибыль! «Направьте своё оружие против своих угнетателей!» 

*** 

Данная публикация, собственно, и вызвала в Англии острый политический кризис. Первоначально Кэмпбелла даже арестовали — на основании «Закона о подстрекательстве к мятежу» аж 1797 года, — что, в общем, для тамошней судебной системы еще далеко и не рекорд. Но тут возмутились уже рядовые депутаты-лейбористы — если человека собираются судить за то, что он призвал солдат не стрелять в наших избирателей, рабочих, в случае если власть решится применить против них армию, — получается, мы, партия рабочих, к которой принадлежит нынешний премьер и министры, тоже выступаем за допустимость повторения на Туманном Альбионе «Кровавого воскресенья» образца Российской империи 1905 года?! 
Макдональд позиции своих однопартийцев внял — и сделал правильные выводы, «спустив дело на тормозах», так что опального редактора-коммуниста из тюрьмы выпустили. Но тут уж активизировались буржуазные депутаты, — что от однозначно оппозиционно-консервативной, что от вроде бы «почти союзной» либеральной партии, — начавшие клеймить правительство лейбористов «агентами Москвы». Тем не менее никакого формального «вотума недоверия» (о чем нередко упоминают авторы не самых глубоких публикаций по данному вопросу) Кабинету министров вынесено не было! Хотя формально для этого были все условия — почти 70 % голосов, суммарно взятых консерваторами и либералами на выборах. Даже очень мягкая резолюция от сэра Роберта Хорна с формулировкой «Поведение правительства Его Величества в отношении возбуждения и последующего прекращения уголовного дела против редактора “Рабочего еженедельника” заслуживает порицания этой Палаты» с треском провалилась, — набрав всего 198 голосов при 359 против! Ну, не хотели буржуазные политики так просто отпускать лейбористов из власти, которую хотели превратить для них в ловушку, — где бы они потеряли авторитет даже среди своих избирателей-рабочих.
Однако эту интригу явно понимал и сам Макдональд. А потому, когда по предложению другого сэра Джона Саймона назначить всего лишь комиссию по расследованию случившегося (с возможностью отложить дело в долгий ящик), парламент таки проголосовал — премьер «стал в позу», объявив, что рассматривает это решение как самый настоящий «вотум недоверия»! О чем и сообщил королю, — добившись(!) от него Указа о досрочных выборах. С чем, в общем, и не прогадал, — хотя его партия и лишилась по их итогам власти, которую на ближайшие 4 с лишним года взяли на себя консерваторы, — но уже в мае 1929 г. лейбористы получили на новых выборах однозначное первое место. Пусть и в виде лишь относительного, а не абсолютного большинства депутатских мандатов, — так что Макдональд вновь занял кресло премьера. На этом фоне рассматривать злосчастное «письмо Зиновьева» в качестве некоего «решающего фактора, окончательно приведшего к краху власти лейбористов» (ага, к которому они сами стремились всеми силами, — чтобы вновь взять власть в более выгодный для них момент), — право, выглядит как-то не очень серьезно…

***

Точно так же выглядит и напускное сожаление многих современных комментаторов (кстати, в остальном обычно не очень симпатизирующих советскому прошлому) насчет «упущенных возможностей для СССР из-за удачной провокации с “письмом Коминтерна”». Дескать, и чуть ли не «просоветское правительство» в Англии Москва потеряла, и «потепление советско-британских отношений», и выгодные торгово-экономические связи. На самом деле содержание этих тезисов также «сильно преувеличены» — как и слухи о смерти Марка Твена, о чем знаменитый писатель иронически высказался сам, увидев некролог, посвященный себе, в какой-то «желтой» газетенке. Ну, вот насчет «потепления» и «мирного сосуществования» в те годы — это как? Если с одной стороны существует страна, контролирующая за счет своих огромных колоний пятую часть территории земного шара — самый лютый империалистический хищник на то время. Пусть уже и с изрядно полувыпавшими по итогам Первой мировой «зубами» — так что британский фунт уже уступил доллару функцию «мировой валюты», как и большинство связанных с этим преференций. А с другой стороны — первое в мире государство рабочих и крестьян, поставившее себе целью как раз и освободить трудящихся если не всего земного шара, то как можно большей его части, от власти империализма, колониализма и капитализма вообще. То, что история с «письмом Зиновьева» является грубо состряпанной фальшивкой — это факт. Но ведь не меньшим фактом является, например, и официальный Устав Коминтерна, на II Конгрессе которого в июле—августе 1920 года туда был внесен следующий пункт: «Коммунистический Интернационал ставит себе целью борьбу всеми средствами, даже и с оружием в руках, за низвержение международной буржуазии и создание международной советской республики». 
Переписывать — не отдельный пункт Устава, а главный момент всей духовной основы молодой Советской Республики ради контракта на 600 паровозов, размещенных на английских заводах? О чем просили сами же «островитяне» — как раз для того, чтобы хоть как-то уменьшить 10 % безработицу, угрожавшую революцией и «экспроприацией» их собственности. При этом требуя «компенсации владельцам царских долгов», — щедро набранных правительствами Николая Последнего и Керенского: — дабы и дальше гнать на убой российских солдат в интересах англо-французского капитала. Хотя ж да — еще была дежурная «морковка» в виде «милостивого разрешение» Лондона Петрограду «водрузить крест над Святой Софией» в Константинополе. Только при этом сначала самостоятельно Османскую империю разгромить, — что даже с отдельно взятой Турцией ни у антантовского воинства при Галлиполи не вышло, да и у «взявших подряд» у Антанты греков и армян-дашнаков 1920—22 годах закончилось грандиозным разгромом.
Кстати, необходимость прекращения торговой блокады британским истеблишментом впервые была признана не при лейбористах Макдональда, — а при коалиционном правительстве консерваторов с премьером-либералом Ллойд Джорджем во главе еще в 1920 году! «У нас нет ни людей, ни денег, ни кредита, и общественное мнение также настроено против такого курса». — Данное решение было принято по итогам целых двух международных конференций — в Каннах (в январе) и Сан-Ремо (в апреле 1920 года). Именно Ллойд-Джордж посылал за видным советским дипломатом, инженером, личным другом Ленина — Леонидом Красиным — миноносец, чтобы в отсутствии регулярного морского сообщения между странами получилось побыстрее подписать соглашение о размещении советских заказов на многих английских предприятиях, до этого в лучшем случае работавших неполный рабочий день. А ведь на британских заводах свет клином тогда не сходился — те же 600 локомотивов для разрушенных в ходе Гражданской войны советских железных дорог с радостью продали … немцы! Ну да — тогда еще далеко не гитлеровцы, а мирные, пусть и вынужденные пацифисты Веймарской республики. Как говорят господа-либералы: «рыночек сам порешает».

***

И к допущенным, наконец, в порядке эксперимента ее элит к власти в Британии лейбористам — Ленин и его соратники всегда относились, мягко говоря, прохладно. Характерный отрывок на этот счет из письма создателя СССР делегации английских рабочих, посетивших нашу страну в 1920 году:

Меня не удивило, что ряд членов вашей делегации стоит не на точке зрения рабочего класса, а на точке зрения буржуазии, класса эксплуататоров, ибо во всех капиталистических странах империалистская война вполне обнаружила застарелый нарыв: именно, переход большинства парламентских и тред-юнионистских вождей рабочих на сторону буржуазии. Под лживым предлогом «защиты отечества» защищали на деле грабительские интересы одной из двух групп всемирных разбойников, англо-американо-французской или германской; вступали в союз с буржуазией против революционной борьбы пролетариата; прикрывали эту измену сентиментально-мещанскими, реформистскими и пацифистскими фразами о мирной эволюции, о конституционных методах, о демократии и проч. Так было во всех странах; неудивительно, что то же самое явление в Англии отразил и состав вашей делегации.
Нечего бояться, что в Англии будет слишком много коммунистов, ибо там нет даже маленькой коммунистической партии. Но если кто продолжает еще быть в идейном рабстве у буржуазии, продолжает разделять мещанские предрассудки насчет «демократии» (буржуазной демократии), пацифизма и пр., то, разумеется, такие люди только повредили бы пролетариату еще сильнее, если бы вздумали называть себя коммунистами и присоединяться к III Интернационалу. Такие люди не способны ни на что, кроме как на сладенькие «резолюции» против интервенции, составленные из одних мещанских фраз. В известном смысле эти резолюции тоже полезны, — именно в том смысле, что старые «вожди» (сторонники буржуазной демократии, мирных методов и пр. и пр.) сделают себя смешными в глазах масс, разоблачат себя тем скорее, чем больше они проведут пустых, ни к чему не обязывающих, никакими революционными действиями не сопровождающихся резолюций.

И английские коммунисты, настоящие, готовые вести борющийся пролетариат под красными знаменами (а не поящие его чуть розоватенькой водичкой чисто экономических требований, к тому же весьма умеренных, «лейбористы») тоже оценивали деятельность правительства Макдональда отнюдь не в «розовых тонах»:

«...Коммунистическая партия Великобритании должна была обратить внимание на то, что лейбористское правительство, говоря о своей приверженности делу мира, продолжало политику предыдущих империалистических правительств. Мы должны были разоблачить перед лейбористским движением истинную природу этой политики и призвать лейбористское движение, если оно искренне против войны, вести войну всеми доступными ему средствами. В вопросе вооружений мы выступали за политику отказа от кредитования капиталистических вооружений. В вопросе об империи мы выступали за то, чтобы рабочее движение заставило правительство отказаться от жестоких и трусливых репрессий против борющихся колониальных народов. Мы утверждали, что лейбористское правительство может доказать свою приверженность миру на практике, опубликовав секретные договоры и секретные планы войны в архивах Министерства иностранных дел и Министерства войны».

***

На самом же деле, господа-товарищи лейбористы в первый свой приход к власти доказали лишь то, что готовы отказаться от любых действительно революционных преобразований — лишь бы действительно правящий истеблишмент позволил им стать официальной «партией Его Величества». То ли при власти — то ли при оппозиции, это уж как повезет. «Прогиб» этой публики был зафиксирован и оценен — избранный премьером во второй раз в 1929 году Макдональд продержался в своем кресле целых 6 лет, до 1935 года! Хотя сами лейбористы уже и отмежевались от фактически предавшего их партию лидера — консерваторы сами не захотели расставаться с такой удобной «ширмой», продолжая держать его в премьерах при практически полностью консервативном Кабинете. Кстати, сын этого достойного «защитника рабочих» социалист Малкольм стал под конец 30-х … министром колоний! Империалист-социалист (пусть на тот момент формально уже и бывший) — это, конечно, звучит! Правда, больше в духе «оксюморона» — «сочетания несочетаемого»… 
Можно заметить, что за истекший с момента скандала относительно «письма Зиновьева» век с небольшим ситуация с «дружественностью», — что к СССР, что к России: — британских «лейбористов» изменилась мало. И также мало отличается от политики в этом направлении их вроде бы оппонентов — британских же консерваторов. Что особенно убедительно показали последние годы, — впрочем, и последние десятилетия тоже. В этом смысле в истории с письмом-фальшивкой сочувствовать надо не СССР и его руководителям, для которых выбор между разными партиями в Лондоне был классическим «выбором между разными сортами дерьма», — а скорее, авторам этой провокации и поверившей им аудитории. 

Как говорится, «чисто по-человечески» — какой только бред не придумают белоэмигранты, оказавшиеся на чужбине без средств к существованию, — чтобы «впарить» его доверчивым «лохам». А к «успехам» таких провокаций надо относиться как и ныне, — не обращая внимания на ритуальные завывания «иноагентов» и их западных нанимателей, исходящих пеной от ими самими же придуманных фейков насчет «отравления Скрипалей “Новичком”», «похождений Петрова и Боширова» и тому подобных «страшилок».

​