Фритьоф Нансен: человек, который покорял льды и спасал людей

ПРОДОЛЖЕНИЕ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ

К 165-летию Фритьофа Ве́дель-Ярлсберг Нансена, норвежского полярного исследователя, учёного — доктора зоологии, одного из пионеров новой науки — физической океанографии. Нансен — политико-общественный деятель, гуманист, филантроп, лауреат Нобелевской премии мира за 1922 г., удостоен наград многих стран. Его именем названы географические и астрономические объекты...

В предыдущем материале мы рассказали об удивительном документе, который в первой половине XX столетия открыл дорогу к новой жизни сотням тысяч людей, лишившихся родины, гражданства и возможности свободно передвигаться по миру. Нансеновский паспорт стал своеобразным пропуском через государственные границы, за которыми эмигрантов ожидали не только неизвестность, но зачастую и спасение. Для русских беженцев, оказавшихся после революции и Гражданской войны в Константинополе, Белграде, Софии, Париже или Праге, документ сей нередко означал возможность получить работу, перебраться в другую страну, обрести хотя бы относительную уверенность в завтрашнем дне. Но — за названием паспорта стояла совершенно необычная человеческая судьба…
Пожалуй, трудно найти в истории человека, чья жизнь вместила бы столь разные занятия: исследования нервной системы, путешествия по арктическим льдам, дипломатические переговоры с монархами, помощь голодающим Поволжья, защиту русских эмигрантов и армянских беженцев. Фритьоф Нансен был знаменит задолго до появления документа, получившего его имя. И первоначально прославился вовсе не на дипломатическом поприще. Прежде чем спасать людей, оставшихся без родины, он пытался добраться до Северного полюса.
В России его судьба отчасти перекликается с биографией Александра Колчака — будущего адмирала и Верховного правителя России, который задолго до Гражданской войны был известен как талантливый полярный исследователь и гидрограф. В 1900—1902 гг. Колчак участвовал в экспедиции барона Эдуарда Толля на шхуне «Заря», а в 1903-м возглавил опасную спасательную экспедицию к острову Беннетта, пытаясь разыскать пропавшего учёного. За полярные исследования был удостоен высокой награды Русского географического общества — Большой Константиновской золотой медали. Любопытная историческая параллель: оба начинали как исследователи Арктики, оба впоследствии оказались вовлечены в большую политику. Но если Колчака водоворот русской революции привёл к руководству Белым движением и трагической гибели в 1920 году, то Нансен после Первой мировой войны посвятил себя спасению людей, ставших жертвами политических потрясений. Две судьбы, начавшиеся среди полярных льдов, разошлись на историческом перепутье… 

Учёный, опередивший время

Фритьоф Нансен родился 10 октября 1861 г. неподалёку от Христиании — так тогда называлась нынешняя столица Норвегии — Осло. Детство пришлось на эпоху, когда Норвегия ещё не была полностью самостоятельным государством. После Наполеоновских войн, по условиям Кильского мира 1814 г., страна оказалась связана унией со Швецией. У норвежцев сохранялись собственная конституция и внутренние учреждения, однако внешняя политика во многом определялась Стокгольмом. Это обстоятельство окажется важным для будущей жизни Нансена: впоследствии он станет одним из известнейших сторонников норвежской независимости.
Семья принадлежала к образованным и обеспеченным слоям общества. Отец, Бальдур Нансен, был юристом, мать, Аделаида Ведель-Ярлсберг, происходила из аристократического рода. Мальчик рос среди природы, с ранних лет привыкал к лыжам, конькам и продолжительным прогулкам. Норвежская зима была для него не препятствием, а естественной средой существования. Нансен увлекался спортом настолько серьёзно, что впоследствии добился заметных результатов в конькобежном его виде. В свою очередь, лыжи стали не просто увлечением, а — инструментом, коему предстояло сыграть важнейшую роль в его географических открытиях. Любопытно, что будущий покоритель Арктики начинал как учёный-биолог.
В 1881 году Нансен поступил в университет Христиании, избрав зоологию. Вскоре отправившись в плавание на промысловом судне «Викинг», занимавшемся охотой на тюленей у берегов Гренландии. Именно там молодой исследователь впервые увидел огромные ледяные пространства, которые спустя несколько лет принесут ему мировую известность. Но пока… его занимали микроскоп, морские животные и устройство живой природы. В 1880-е годы европейская биология переживала настоящую интеллектуальную революцию. После публикации Чарльзом Дарвином «Происхождения видов» в 1859 году учёные всё активнее пытались понять не только эволюцию организмов, но и устройство их внутренних систем: и одной из наиболее загадочных оставалась нервная… 

• Как передаются сигналы меж клетками? 
• Образуют ли нервные волокна непрерывную сеть или нервная ткань состоит из отдельных элементов?

Любопытно, что похожие вопросы о невидимых механизмах природы занимали и юного Альберта Эйнштейна в конце XIX в. Ещё ребёнком он был поражён поведением магнитной стрелки компаса: какая невидимая сила заставляет её неизменно поворачиваться в определённом направлении? Позднее, в шестнадцать лет, Эйнштейн задумался, что увидел бы наблюдатель, если бы мог двигаться вслед за световым лучом с той же скоростью. Нансен искал объяснение передаче нервных импульсов между клетками, Эйнштейн — природе электромагнитных явлений. Разные области науки, но сходный исследовательский подход: за привычными проявлениями окружающего мира обнаружить скрытые закономерности, определяющие его устройство. Нансен исследовал строение нервной системы сравнительно простых организмов. Его диссертация, защищённая в 1888 году, содержала наблюдения, которые оказались созвучны формировавшемуся представлению о самостоятельности нервных клеток.
Позднее данное направление получило развитие в нейронной доктрине, связанной прежде всего с именами Сантьяго Рамон-и-Кахаля и других исследователей. Нансен не стал основателем современной нейробиологии, но внёс заметный вклад в научные дискуссии своего времени. Удивительно другое: практически одновременно с завершением серьёзной научной работы он готовился к экспедиции, которую многие современники считали почти самоубийственной. Ему было всего двадцать шесть лет. 

Гренландия: One Way Ticket. Обратного пути нет!

В 1888 году Нансен задумал пересечь Гренландию на лыжах. Сегодня подобный поход, хотя и остаётся чрезвычайно сложным, уже не выглядит невероятным. Но в конце XIX в. внутренние районы гигантского острова представлялись европейским географам почти неизвестным миром. До Нансена исследователи обычно пытались проникнуть вглубь ледникового щита с западного, более населённого побережья, сохраняя возможность возвращения. Норвежский путешественник предложил противоположный маршрут, начав с труднодоступного восточного берега, чтобы двигаться на запад — к поселениям, где можно было получить помощь. По существу, экспедиция лишала себя привычной дороги к отступлению.
Шестеро участников, включая Нансена, преодолели ледниковый щит Гренландии на лыжах. Среди них были норвежцы Отто Свердруп, Олуф Дитриксон, Кристиан Кристиансен и двое саамов — Самуэль Балто и Оле Равна. Участие саамских лыжников особенно интересно. Полярные экспедиции европейцев долгое время представляли как победу исключительно западной науки и техники, однако знания северных народов, их опыт передвижения по снегу и приспособления к суровым климатическим условиям были не менее важны. Переход занял около шести недель.
Затем путешественникам пришлось зимовать в Годтхобе — нынешнем Нууке, поскольку навигационный сезон уже закончился. Возвращение Нансена в Норвегию стало триумфом! Он доказал возможность пересечения Гренландии, получил важнейший опыт длительных лыжных переходов и собрал ценные сведения о ледниковом покрове острова. Однако главное путешествие его жизни было ещё впереди. Вообще история полярных исследований XIX в. наполнена трагедиями... Одна из самых известных — гибель британской экспедиции Джона Франклина, отправившейся в 1845 году искать Северо-Западный проход. Два корабля, «Эребус» и «Террор», оказались затёрты льдами, а участники экспедиции погибли. Нансен хорошо знал историю подобных катастроф. И то была далеко не единственная трагедия в истории покорения Арктики. Вспомним некоторые…

1879—1881 годы — гибель американской экспедиции Джорджа Де-Лонга. Судно «Жаннетта», отправившееся к Северному полюсу, оказалось затёрто льдами у северо-восточных берегов Азии. После почти двухлетнего дрейфа корабль был раздавлен льдами и затонул. Участники экспедиции попытались добраться до сибирского побережья. Часть погибла в море, другие умерли от голода и холода в дельте Лены. Из 33 человек выжили только 13, сам Де-Лонг погиб.
1881—1884 годы — трагедия экспедиции Адольфа Грили. Американские исследователи организовали научную станцию на острове Элсмир в Канадской Арктике. Однако спасательные и снабженческие суда не смогли вовремя добраться до зимовщиков. Начался голод. Когда в июне 1884 г. спасатели наконец обнаружили экспедицию, из 25 участников в живых оставались лишь семеро. Один из спасённых вскоре скончался. Окончательное число выживших составило шесть человек. Трагедия сопровождалась сообщениями о каннибализме, вызвавшими потрясение американского общества.
1845—1848 годы — исчезновение экспедиции Джона Франклина. Самая знаменитая арктическая катастрофа столетия. Все 129 участников погибли. Позднейшие поисковые экспедиции обнаружили следы стоянок, захоронения и свидетельства отчаянных попыток моряков спастись после оставления кораблей.

Все эти истории показывали: в Арктике даже прекрасно оснащённая экспедиция могла превратиться в ловушку, из которой не существовало выхода. Нансен прекрасно понимал эту опасность. Но вместо того чтобы пытаться бороться с движением льдов, он предложил использовать его в своих целях. В начале 1890-х он предложил план, который на первый взгляд выглядел безумным! Поводом послужила история американского экспедиционного судна «Жаннетта», погибшего в арктических льдах в 1881 г. Спустя несколько лет предметы с этого корабля обнаружили у берегов Гренландии. Что свидетельствовало о существовании мощного переноса льдов через Северный Ледовитый океан. Нансен предположил, что специально построенное судно сможет вмёрзнуть в ледовый массив и вместе с ним дрейфовать через центральную Арктику. Так появился «Фрам» — корабль, название которого переводится с норвежского как «Вперёд». Его создал знаменитый судостроитель Колин Арчер. Корпус отличался особой прочностью и округлыми обводами: при сжатии льдами судно должно было не разрушаться, а выталкиваться вверх. В июне 1893 года «Фрам» отправился в путешествие… Экспедиция прошла вдоль северных берегов Евразии, достигла района Новосибирских островов и осенью оказалась во льдах. Начался многолетний дрейф.
Медленно двигался корабль, менялось направление ледовых полей, проходили месяцы, затем годы. И всё это время участники экспедиции проводили научные наблюдения, измеряли глубины океана, изучали температуру воды и движение льдов. Одним из важнейших результатов стало установление огромной глубины центральных районов Северного Ледовитого океана. Прежние представления о сравнительно мелководном полярном бассейне пришлось пересматривать. Но — Северный полюс оставался недостижимым.
В марте 1895 года Нансен вместе с Ялмаром Йохансеном покинул «Фрам». Они намеревались достичь полюса на лыжах и собачьих упряжках. Это было путешествие, в котором расстояние измерялось не столько километрами, сколько человеческой выносливостью. Ледяные торосы, полыньи, сильнейшие морозы, ненадёжная поверхность под ногами — всё осложняло движение. Порой путешественники за день преодолевали ничтожное расстояние. Льды сами дрейфовали, нередко сводя на нет достигнутый результат. 9 апреля 1895 г. они достигли приблизительно 86°14′ северной широты — рекордного для того времени продвижения к полюсу. Дальнейший путь оказался слишком опасным. Нансен принял решение возвращаться. Однако до спасения было ещё далеко… Путешественники направились к Земле Франца-Иосифа — арктическому архипелагу, открытому австро-венгерской экспедицией в 1873 году. Наступила полярная зима. Нансену и Йохансену пришлось соорудить примитивное убежище из камней, снега и других подручных материалов. Они питались мясом добытых животных, поддерживали существование в условиях, которые современному человеку трудно даже представить. Лишь летом 1896-го им удалось встретить британского исследователя Фредерика Джексона.

Произошло сие «чудо» почти невероятным образом: две независимые экспедиции столкнулись в огромной арктической пустыне! Нансен вернулся домой. А вскоре благополучно возвратился и «Фрам». Северный полюс достигнут не был, но — научное значение экспедиции оказалось огромным. Нансен превратился в международную знаменитость. И главное — его слава основывалась не только на личной смелости, но и на научном эксперименте, который изменил представления об Арктике.

​