История Гренландии с XIII века до наших дней...

Гренландия, с населением около 56 000 человек, географически и культурно относится к североамериканскому континенту. На карте остров напоминает шею и голову черепахи, что перекликается с мифами многих коренных народов Северной Америки, которые называют материк Островом Черепахи. В этом представлении хвост черепахи ассоциируется с территорией Мексики, а её конечности формируют полуострова Аляска, Ньюфаундленд, Нижняя Калифорния и Флорида...

Воздушное расстояние между столицей Гренландии Нууком и Икалуитом, административным центром канадской территории Нунавут, населённой преимущественно инуитами, составляет менее четверти маршрута до Дании. Однако именно из Дании продолжают поступать почти все товары, представленные в местных магазинах, строительные материалы и значительная часть специалистов и преподавателей, работающих на острове. Существующая в XXI веке близость между Гренландией и Данией имеет исторический, а не географический характер, об этом я, естественно, расскажу. Политическая связь Гренландии со скандинавским регионом легко объясняется влиянием датской колониальной истории. Именно колониальное прошлое сформировало современные политические и культурные связи между этим крупнейшим островом планеты и североевропейской страной.

Средневековые культурные контакты

В конце X века первые скандинавы, прибывшие в Гренландию и давшие ей современное название (зелёная земля), были исландскими поселенцами. Они обосновались в двух местах, близ современных городов Какорток и Нуук, где изначально занимались разведением скота. Однако, когда климат стал суровее и менее благоприятным для сельского хозяйства, они переключились на охоту, особенно на тюленей, постепенно становясь в этом деле настоящими мастерами. В 1261 году поселенцы заключили соглашение с норвежским королём Хоконом Молодым, формально передав свои безгосударственные земли под управление Норвегии (Исландия тогда также была частью Норвегии). Это соглашение принесло им стабильные поставки важных европейских товаров, включая зерно, что значительно поддерживало местное сообщество.
Однако череда трагических событий изменила ход истории. Вспышка чумы оборвала жизненно важные связи между Гренландией и норвежским Бергеном, нарушив потоки снабжения и поддержки. И в какой-то момент Гренландию снабжало Датское Королевство. Именно это историческое обстоятельство стало причиной последующих претензий Дании на суверенитет над островом. В середине XV века первая скандинавская культура поселенцев оказалась на грани исчезновения, но в это же время здесь начали осваиваться представители культуры Туле — предки современных гренландцев.

Около 1200 года они пересекли пролив между островом Элсмир и северным регионом Гренландии рядом с современным поселением Каанаак. До них этот маршрут уже несколько раз преодолевали представители других палеоинуитских культур за предшествующие две с половиной тысячи лет. Благодаря своим уникальным технологиям и глубокому знанию арктических условий они стали первыми людьми, которые смогли успешно адаптироваться и остаться в суровом регионе навсегда. Собачьи упряжки, каяки, умиаки и кочевничество стало неотъемлемой частью их выживания.
Иннуиты того времени отличались чётким распределением ролей и уникальной способностью использовать каждую деталь окружающего мира. Пока мужчины отправлялись на охоту, женщины превращали добычу в пищу, одежду, материалы для строительства жилищ и предметы повседневного быта. Их мировоззрение было настолько целостным, что каждой вещи — даже неодушевлённым предметам — приписывалась душа. В условиях постоянной нехватки ресурсов, холода и опасностей их культура питалась верой в невидимые сверхъестественные существа. Шаманы выполняли роль посредников меж реальным и духовным мирами, а любое нарушение жёстких табу могло повлечь серьёзные последствия для всего сообщества. Передача знаний следующему поколению была столь же важной частью жизни, как и добыча пропитания. Мифы и легенды служили не только для развлечения, но и для сохранения жизненно важной информации о том, как выживать в сложных условиях Арктики. Эти рассказы были полны морализаторских элементов, а их пересказы укрепляли родовые узы и помогали новым поколениям адаптироваться к вызовам суровой северной природы.

Начало колонизации Данией

В 1536 году Норвегия, включая её североатлантические острова (Фареры, Исландию, Гренландию и пр.), превратилась в провинцию Дании. Несмотря на отсутствие длительных контактов с Гренландией, в начале Нового времени Копенгагену уже было известно, что западное побережье острова населено инуитами. В 1578 году английский мореплаватель Мартин Фробишер захватил инуитов с Баффиновой Земли в ходе своей экспедиции по поиску сырья и Северо-Западного прохода. Впоследствии другой мореплаватель — Джон Дейвис — в 1587 году привёз первых гренландцев в Европу, однако им не удалось пережить это путешествие.
Интерес датской короны к восстановлению связей с Гренландией и утверждению над ней суверенитета начался около 1600 года и был продиктован как экономическими, так и политическими соображениями. Это частично объясняется возрастающей активностью английских экспедиций в Америку и голландских и баскских китобоев в арктических водах. Первая официальная датская экспедиция к Гренландии отправилась в 1605 году, её целью было выяснение судьбы вероятных потомков норвежских поселенцев эпохи Средневековья и обращение их из католичества в протестантизм.
Гренландия получила статус колонии в 1721 году, что стало частью более крупной экспансии Датской империи, владевшей землями в Индии, Западной Африке и Карибском бассейне. После многих лет обсуждений и убеждений со стороны церкви и двора миссионер Ханс Эгеде с Лофотенских островов в Норвегии отправился через Северную Атлантику и обосновался неподалёку от современного Нуука. Его миссия долгое время рассматривалась сквозь призму предполагаемого интереса к потомкам древних скандинавов, что создало нарратив, до сих пор широко тиражируемый среди гренландцев и популярной публицистикой. Согласно этой версии событий, отсутствие норвежских потомков вынудило Эгеде сосредоточиться на обращении в христианство инуитов. Образ Эгеде как комичной фигуры, тщетно ищущей давно исчезнувших викингов и случайно решившей проповедовать инуитам, перекликается с теорией, согласно которой элементы драмы, такие как комедия или трагедия, применимы не только к литературе, но и к исторической науке. Культурно-исторический анализ поднимает вопрос: не служит ли подобная интерпретация способом представить миссионерскую деятельность Эгеде в невинном свете, фактически отстраняясь от колониального прошлого? Этот подход усиливает акцент на более поздних гуманитарных аспектах истории колонизации и отражает концепцию «нордической исключительности», утверждая мягкий и альтруистический характер датской колонизации. Такая интерпретация приобрела большую значимость в XX веке и сохраняется до сих пор.

Тем не менее работы самого Эгеде свидетельствуют, что он изначально знал об отсутствии потомков скандинавов-католиков на западном побережье Гренландии. Он также уделял большое внимание успехам Датской Ост-Индской миссии, которая начала свою деятельность как раз во время обучения Эгеде в Копенгагенском университете и стала для него примером. Таким образом, его высказывания о «дикарях», которым он стремился принести реформированное христианство, очевидно, относились к инуитскому населению Гренландии.
Эгеде прожил в стране всего 15 лет, оставив её в 1736 году. Его решение во многом было связано с разочарованием, вызванным эпидемией оспы, унесшей жизни большинства инуитов, населявших окрестности колонии Готхоб (датское название города Нуук). 
За три года до этого миссионерский проект столкнулся с серьёзной конкуренцией со стороны Моравской церкви, которая оставалась влиятельной в Гренландии вплоть до 1900 года. Эта церковь вскоре приобрела значительную популярность среди местных жителей, однако её богословские взгляды часто расходились с убеждениями Эгеде. После его отъезда дело продолжили его сыновья, Пауль и Нильс, выросшие в Гренландии и овладевшие языком инуитов, который считался сложным для изучения европейцами. В их период пребывания колониальная торговая система укрепилась: в течение нескольких десятилетий было основано множество торговых постов, простиравшихся от Упернавика на севере до Юлианехоба (Какортока) на юге. Что касается Восточной и Северной Гренландии, включая территорию вокруг поселения Туле (Каанак), их освоение произошло лишь в 1882 и 1910 годах соответственно, причём последняя колонизация стала возможной благодаря инициативе датско-гренландского полярного исследователя Кнуда Расмуссена.
Колонизация западного побережья привела к включению Гренландии в структуру глобальной Датской торговой империи, где традиционная экономика натурального хозяйства, основанная на охоте, оказалась подчинена логике рыночного механизма глобального колониального капитализма. В 1774 году датский министр финансов Генрих Карл Шиммельман, разбогатевший за счет владения плантациями и крупных инвестиций в Датскую Вест-Индскую компанию, убедил психически нестабильного (это достоверно известно) короля Кристиана VII Безумного вложить средства в китобойный флот. Это должно было позволить Дании конкурировать с Великобританией и Голландией, которые уже долгие десятилетия активно занимались китобойным промыслом в водах Северной Атлантики. Однако прежде чем Дания смогла укрепить свои позиции среди морских держав, популяция китов значительно сократилась. В результате страна переключила внимание на добычу тюленей, что породило нездоровую взаимозависимость между датскими торговцами и охотниками-инуитами. Купцы нуждались в навыках инуитов, мастерски управлявших байдарками, чтобы добывать ценный жир, использовавшийся для освещения улиц бурно растущих европейских городов. Инуиты, в свою очередь, настолько привыкли к использованию европейского оружия, что утратили умения и традиции коллективной гарпунной охоты. 
Эта техника вновь оказалась востребованной после того, как Дания утратила свой флот в результате участия в Наполеоновских войнах 1807 года, что привело к прекращению поставок боеприпасов и товаров в Гренландию. Перерыв, вызванный войной, положил конец эпохе расцвета датского колониализма и открыл новую страницу истории Гренландии, связанную с институционализацией (превращения неформального в формальное) колониальной экономики. В 1776 году управление островом перешло под контроль Королевской гренландской торговли (KGH). 

С этого времени купцы стали исполнять функции колониальных чиновников. Введенная торговая монополия, которая сохранялась до 1950 года, блокировала любые попытки инуитов взаимодействовать с европейскими моряками независимо от датских властей. В 1782 году появились «Инструкции для Гренландии», которые регламентировали повседневные отношения между местным населением и торговыми представителями. Избежать тесных контактов между инуитами и колониальной администрацией было практически невозможно, хотя они воспринимались как помеха для развития торговли. В интересах поддержания монополии инициировались меры по обучению молодых инуитов искусству охоты на байдарках. Это мастерство оставалось исключительно-традиционным навыком, который могли передавать только опытные отцы своим сыновьям. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

​