Фритьоф Нансен, подаривший изгнанникам право на новую жизнь

ОКОНЧАНИЕ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ

После экспедиции Нансен продолжил заниматься исследованиями. Став одним из пионеров физической океанографии — науки, изучающей движение водных масс, их температуру, солёность и взаимодействие с атмосферой. Наблюдения, выполненные во время дрейфа «Фрама», позволили выявить особенности движения морских течений под воздействием ветра и вращения Земли...

Нансен заметил, что дрейф льда не совпадает непосредственно с направлением ветра, а — отклоняется от него. Наблюдения вдохновили шведского учёного Вагна Вальфрида Экмана, разработавшего теоретическую модель движения воды, известную как спираль Экмана. В 1905 г. Экман опубликовал работу, ставшую классической для океанографии. Получается любопытнейшая историческая параллель! В то время, когда Альберт Эйнштейн публиковал первые фундаментальные исследования Теории относительности, полярный путешественник Нансен способствовал созданию современной науки о движении Мирового океана. Примерно в те же годы серьёзных научных результатов добился и русский исследователь Арктики — Александр Колчак. Во время экспедиции Эдуарда Толля на шхуне «Заря» (1900—1902) он занимался гидрологическими наблюдениями, исследовал морские льды, участвовал в картографировании малоизученных районов Северного Ледовитого океана. Итогом стала фундаментальная монография «Лёд Карского и Сибирского морей», представленная Академии наук в 1906-м и опубликованная в 1909-м. Колчак подробно исследовал процессы образования, движения и разрушения морского льда, особенности торосообразования и сезонные изменения ледяного покрова. Его работы стали заметным вкладом в становление отечественного ледоведения. Занятная деталь: в 1906 г. Колчак был награждён Большой Константиновской золотой медалью Русского географического общества — наградой, которой ранее удостоился и Нансен. Таким образом, ещё до того, как история развела их по совершенно разным политическим дорогам, оба исследователя принадлежали к одному международному научному сообществу, стремившемуся раскрыть тайны Арктики. В свою очередь, имя Нансена вошло и в историю приборостроения: так называемая «бутылка Нансена» применялась для получения проб морской воды с определённых глубин. Но научная карьера постепенно уступала место иной деятельности. 

Как полярник стал дипломатом

В 1905-м Норвегия переживала исторический перелом. Уния со Швецией, существовавшая с 1814 г., распадалась. Процесс сопровождался серьёзным политическим кризисом, хотя в конечном счёте завершился мирным соглашением. Нансен активно выступал за независимость своей страны. К тому времени он обладал огромным международным авторитетом. Его имя знали в Лондоне, Париже, Берлине и Санкт-Петербурге. В период кризиса Нансен использовал известность для поддержки норвежской позиции за рубежом. После обретения независимости он стал первым дипломатическим представителем Норвегии в Великобритании.
Представьте себе человека, ещё недавно передвигавшегося по арктической пустыне на лыжах, а теперь участвующего в приёмах при британском дворе и обсуждающего международную политику с европейскими государственными деятелями. Однако подобное превращение не было случайным. Нансен умел убеждать людей. Он сочетал научную обстоятельность с личной энергией, а публичная известность позволяла ему открывать двери, остававшиеся закрытыми для многих профессиональных дипломатов. Вскоре сии способности понадобятся ему в обстоятельствах гораздо более трагических.
За героической биографией Нансена скрывалась сложная личная судьба. В 1889 г. он женился на Еве Сарс — певице, дочери известного норвежского зоолога Михаэля Сарса. Ева была не только музыкально одарённой женщиной, но и прекрасной лыжницей, что для представительницы её круга в ту эпоху выглядело довольно необычно. В семье родилось пятеро детей. Их дом Польхёгда, расположенный неподалёку от Осло, стал местом встреч учёных, художников и представителей норвежской интеллигенции. Но в 1907 году Ева умерла от воспаления лёгких. Нансен находился тогда на дипломатической службе в Лондоне и не успел вернуться к ней до смерти.
В 1913 году последовал новый удар: после продолжительной болезни умер его младший сын Осмунд, которому было всего десять лет. Нансен продолжал научную и общественную работу, однако семейные трагедии глубоко изменили его жизнь. В 1919 году он женился вторично — на Сигрун Мунте. Брак оказался непростым: Нансен всё чаще находился за границей, занимаясь международными делами. Именно в послевоенные годы его деятельность приобрела совершенно новый масштаб. 

Первая мировая: Европа без дома

Первая мировая война разрушила привычную карту Европы. Исчезли Российская, Германская, Австро-Венгерская и Османская империи. Возникли новые государства, изменились границы, миллионы людей оказались в плену, эмиграции или изгнании. Сотни тысяч военнопленных всё ещё находились вдали от дома, когда боевые действия уже завершились. Особенно сложной была ситуация с бывшими пленными на территории России. Революция, Гражданская война, разрушенная транспортная сеть и отсутствие нормальных дипломатических отношений препятствовали их возвращению. В 1920 году Лига Наций поручила Нансену заниматься репатриацией военнопленных. Он согласился.
В том решении было нечто характерное для всей его жизни: исследователь Арктики вновь отправлялся туда, где не существовало надёжного и заранее подготовленного маршрута. Только теперь вместо ледяных торосов ему предстояло преодолевать политические противоречия. Нансен вступал в переговоры с правительствами разных стран, международными гуманитарными организациями и представителями Советской России. По данным Нобелевского комитета, при его участии была организована репатриация примерно 400 тысяч военнопленных. Для международной дипломатии начала 1920-х годов это был выдающийся результат. Однако одновременно назревала новая катастрофа…
В 1921 году огромные районы России охватил страшный голод. Особенно тяжёлое положение сложилось в Поволжье. Причины трагедии были комплексными: последствия мировой и Гражданской войн, хозяйственная разруха, продовольственная политика предшествующих лет и сильная засуха. Масштабы бедствия потрясли современников. Летом 1921 г. советские власти обратились за международной помощью. В Россию направлялись представители гуманитарных организаций. Одним из центральных участников этой работы стал Нансен. Он пытался убедить европейские правительства, что помощь голодающим не должна зависеть от отношения к большевистской власти. Политическая ситуация была чрезвычайно сложной…
Большинство западных государственных деятелей относились к советскому правительству с недоверием. Многие опасались, что гуманитарные поставки косвенно укрепят новый режим. Нансен настаивал на необходимости спасать население независимо от политических разногласий! Он посещал пострадавшие районы, привлекал внимание мировой общественности к трагедии, добивался продовольственных поставок и средств для помощи. При этом его миссия была не единственной. Огромную роль сыграла Американская администрация помощи — ARA, возглавлявшаяся Гербертом Гувером. Существенный вклад вносили и другие международные организации.
Нансен действовал как организатор и посредник в общей системе международной помощи. Фотографии, сделанные в голодающей России, стали одним из наиболее страшных документальных свидетельств эпохи. Особенно сильное впечатление производили снимки истощённых детей. Для европейской публики, ещё не оправившейся от Первой мировой войны, происходящее в России стало напоминанием: окончание боевых действий далеко не всегда означает окончание человеческих страданий. Именно эта гуманитарная деятельность оказалась одним из оснований для присуждения Нансену Нобелевской премии мира.

Русские эмигранты: люди, которых перестали признавать

Но была и другая трагедия, непосредственно связанная с судьбой России... После революции 1917 года и поражения белых армий сотни тысяч людей покинули страну. Среди них военнослужащие и офицеры, писатели, инженеры, учёные, священнослужители, представители дворянства, предприниматели, крестьяне и обычные горожане. Они попадали в разные государства, зачастую не имея ни денег, ни жилья, ни возможности законно трудоустроиться. Особенно тяжёлой была проблема гражданства. Советские декреты, изменения международного признания и распад прежней государственно-правовой системы привели к тому, что значительная часть русских беженцев осталась без действительных национальных документов. Человек мог годами проживать в европейской стране, но фактически не иметь возможности свободно пересечь границу.
Нансен, ставший в 1921 году верховным комиссаром Лиги Наций по делам беженцев, попытался найти практическое решение. Так возникла идея международного удостоверения личности. В июле 1922 года межправительственная конференция согласовала порядок выдачи специальных свидетельств русским беженцам. Впоследствии документ получил название нансеновского паспорта. Здесь особенно отчётливо проявилась необычная особенность его создателя. Нансен не мог вернуть людям утраченную родину. Не мог заставить государства восстановить их гражданство. Не мог прекратить политические конфликты, разделившие Европу. Но — мог предложить конкретный правовой механизм, позволявший человеку выбраться из административного тупика. И предложил его...
Впоследствии система была распространена на армянских беженцев и некоторые другие группы лиц, лишённых государственной защиты. Нансеновский паспорт не гарантировал автоматического въезда в любую страну и не заменял гражданства. Но создавал юридическую основу для пересечения границ, поиска работы и обустройства новой жизни. В известном смысле это стало результатом того же образа мышления, который когда-то породил идею «Фрама». И когда привычный путь оказывался закрыт, Нансен искал другой… 

Армянская трагедия, несбывшийся проект. Нобелевка. Последняя весна

В 1920-е годы Нансен уделял большое внимание судьбе армянских беженцев. Массовые убийства и депортации армян в Османской империи в 1915 году и последующие потрясения оставили огромное число людей без дома. Трагедия армянского населения сегодня признаётся геноцидом многими государствами и подавляющим большинством исследователей геноцида, хотя правительство Турции оспаривает такую квалификацию. Нансен стремился помочь людям, пережившим катастрофу. В 1925 г. он посетил Советскую Армению, изучая возможности размещения там беженцев. Один из проектов предполагал проведение ирригационных работ, освоение земель и создание условий для переселения тысяч семей.
Однако осуществить замысел в первоначальном масштабе не удалось. Финансовые трудности, политические разногласия и ограниченные возможности Лиги Наций препятствовали реализации проекта: пример того, как даже личный авторитет всемирно известного гуманиста не мог преодолеть международные противоречия. Нансен оставил после себя книгу «Армения и Ближний Восток», в которой отразил впечатления от поездки и размышления о судьбе армянского народа. В современной Армении его имя пользуется особым уважением.
В 1922 году Фритьофу Нансену присудили Нобелевскую премию мира. Формулировка подчёркивала его участие в возвращении военнопленных, международной помощи и защите беженцев. Сие обстоятельство особенно знаменательно… Первые десятилетия существования Нобелевской премии мира были тесно связаны с деятельностью международных арбитражных организаций, пацифистских движений и политиков, выступавших за предотвращение войн. Нансен представлял несколько иную традицию, помогая тем, кого война уже лишила всего. Свою премию он направил на продолжение гуманитарной работы. Впрочем, было бы неверно изображать Нансена человеком, которому всегда и во всём сопутствовал успех. Он сталкивался с бюрократическим сопротивлением, неудачами международных инициатив, недостатком средств и противоречиями между интересами государств. Система защиты беженцев оставалась несовершенной. Но — созданные им механизмы пережили своего основателя.

В последние годы жизни Нансен продолжал работать, выступать и участвовать в международных делах. При этом не утрачивая интереса к науке, географии и полярным исследованиям. Его дом Польхёгда оставался интеллектуальным центром, где встречались представители норвежской науки-культуры. 13 мая 1930 г. Нансен умер в возрасте 68 лет. По воспоминаниям и материалам, сохраняемым Институтом Фритьофа Нансена, смерть настигла его дома, когда он находился на балконе, наслаждаясь весенним солнцем. Человек, переживший арктические морозы, многомесячный ледовый дрейф и зимовку в каменном убежище, ушёл из жизни тихим весенним днём. Похоронили его в саду собственного дома. Сегодня там располагается Институт Фритьофа Нансена, занимающийся исследованиями международной политики, окружающей среды и управления природными ресурсами. Его сын Одд Нансен продолжил гуманитарную традицию семьи. В 1936 г. он основал организацию помощи беженцам, а во время Второй мировой войны сам оказался узником нацистского концлагеря. Так человеческая судьба Нансена неожиданно продолжилась в следующем поколении.
В 1938 году Нобелевскую премию мира получило Международное бюро Нансена по делам беженцев — организация, продолжавшая его работу. А после Второй мировой войны принципы международной защиты людей, лишившихся государственной поддержки, получили новое развитие. В 1951 г. была принята Конвенция ООН о статусе беженцев. Её положения о проездных документах стали частью той правовой системы, историческим предшественником которой являлся нансеновский паспорт. С 1954-го Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев вручает награду имени Нансена людям и организациям, оказывающим выдающуюся помощь вынужденным переселенцам. И всё же его историческое наследие гораздо шире одного документа либо одной международной премии. Фритьоф Нансен принадлежал к удивительной категории людей, способных переходить из одной области деятельности в другую, не теряя внутренней цельности. Он изучал нервные клетки и движение океанских течений, пересекал ледники и участвовал в создании независимого норвежского государства, вёл дипломатические переговоры и организовывал помощь населению разорённых войной стран. В его биографии можно увидеть историю самой Европы конца XIX—первой трети XX в.: от романтической эпохи великих географических открытий до мировых войн, революций и появления первых международных институтов защиты человеческих прав. И здесь возникает поразительная историческая параллель… Когда-то Нансен отправился через Гренландию, понимая, что дорога назад практически закрыта. Единственной возможностью было двигаться вперёд — к населённому западному берегу. Спустя десятилетия миллионы европейцев оказались в похожем, хотя и совершенно ином по своей природе положении. 

Вернуться домой мигранты зачастую не могли. Прежнего государства больше не существовало либо оно не признавало их своими гражданами. Им тоже оставалось искать дорогу вперёд. И человек, однажды придумавший корабль, способный выжить в ледовом плену, помог создать документ, позволявший людям вырваться из плена бесправия. Так имя великого полярного путешественника осталось не только на географических картах, но и в анналах человеческого милосердия.

​