«Нелицензионный софт» научного коммунизма и азиатские «юзеры»

 
Две вопросительные линии проходили сквозь предыдущие «азиатские очерки»:

1) Загадка японской серии: почему «высокий прилив» японских симпатий к СССР периода примерно с 1949 года сменился резким спадом начала 1970-х? В 1949-м вернулась большая часть из полумиллиона «квантунских» пленных...

Они сделали Компартию Японии крупнейшей в капстранах (300-400 тыс. человек) и «Общество СССР-Япония» («Ниссо синдзян кэкай») наиболее значительным из аналогичных в мире. А в 1970-х сохранила влияние только русская культура, практически исчез авторитет советской, социалистической компоненты. Почему это произошло?
2) В китайско-корейско-монгольско-вьетнамской серии постоянно заострялся вопрос: Как? Каким приемом/чудом — теория, разработанная европейскими учеными (марксизм), предназначенная исключительно для Европы, будучи отвергнутой на предназначенной ей территории вдруг в перелицованном виде утвердилась сначала в России, затем Китае, Северной Корее, Вьетнаме, отчасти в Монголии? И какие функции, не снившиеся Марксу-Энгельсу она выполняла в этих странах?

Ответы на оба вопроса — весьма близко связаны...

Японцев вдохновлял пример результативно работавших в СССР идей Маркса-Энгельса, успешного строительства социализма. А то, что марксизм в СССР «работал не по Марксу», а в некой «азиатской версии», ничуть не вредило впечатлению. Ведь Япония — тоже азиатская страна, и её компартия тоже полагала решить, как в России, Китае, — с помощью марксизма свои проблемы: «Научный коммунизм» в заглавии очерка — считался полноценной наукой, был учебным предметом в вузах наряду с Теорией вероятности, Сопроматом и т.д.
«Советские люди — новые люди!» — в японской серии очерков этот слоган повторен раза три, а работавшие там в 1950—1960 годы слышали его как приветствие, популярный рефрен. И причина резкого спада симпатий японцев примерно с середины 1970-х — Разочарование. Высказав эти замечания в книге «Ближний Дальний. Предчувствие Судьбы», нескольких статьях, радио-ТВ выступлениях, я получил немало реплик, упреков. Общий смысл (немного иронизируя): «Как это они посмели в нас разочароваться?!» — Пытался парировать: уважение к русской культуре они сохранили, а разочаровались в том — в чем и мы сами к концу 1980-х разочаровались. В конце 1991-го года за КПСС, СССР, советский строй, социализм вступились… — в масштабах нации: никто, ноль. Так что скорее надо ставить вопрос: а как они, японцы, в 1970-х углядели-почувствовали то, что мы сами — лишь 10-15 лет спустя. Не будем еще более унижать себя детсадовской версией: «А нас же Горбачев и Коротич обманули!» Тем более что, вглядевшись в некоторые общие черты азиатского применения марксизма, ответ найдем вполне объективный и совсем для нас не обидный! Более унизительно, повторю, валить общий крах «на Горбача-Коротича».

Общее, азиатское

Россия, как позже и Китай, КНДР, Вьетнам… может, и мечтали о построении коммунизма, но в итоге — просто воспользовались марксизмом (и весьма результативно!) для модернизации, обновления страны… Многие соотечественники традиционно не согласны, говорят: Какая модернизация! — наоборот, марксисты-большевики погубили Россию, успешно развивавшуюся и без них (см. «Россия, которую мы потеряли»)… Им возражают, порой аргументами, порой одним популярным прозвищем: «булко-хрусты»…
Но удивиться следовало бы совсем другому противоречию: Как же это? — отвергнутый у себя на родине марксизм вдруг оказался полезным на другом краю света? Ведь это не одежда, не инструмент, негодный для одних, но сгодившийся другим. Это Теория, опровергнутая на той фактической базе, на которой она разрабатывалась. («Абсолютное и относительное обнищание пролетариата… пауперизация… могильщик буржуазии… мировая революция».) Все равно что метеоролог замерил направление, силу ветра в Бискайском заливе, атмосферное давление и предсказал: «На Англию, Францию обрушится ураган». Подождали. Там штиль, а ураган — в Китае. И памятники «великому метеорологу, так потрясающе точно всё предсказавшему…» — там же. Кстати, «памятники» — не продолжение абсурда, шутки. В 2018 году двухсотлетие Карла Маркса на государственном уровне отмечалось именно в Китае. А предыдущие юбилеи — и в России. 

Использование «программы» без лицензии разработчика

Но азиатские «юзеры» реально и премного благодарны Карлу Марксу за его самое фундаментальное, задолго до «Капитала», сформулированное еще в «Манифесте»: «История всех существовавших в мире обществ — была историей борьбы классов. Классовая борьба движет человеческое общество». Используя «классовый подход», Россия, Китай решали свои жизненные проблемы. Какие? — Легче, конечно показать на российском примере. Заранее извинюсь за сверхкраткое изложение. Пунктир, в книге «Романовы. Ошибки великой династии», (АСТ, 2013) — подробно цифры-факты-цитаты.

Проблема № 1. Российское малоземелье 

Армию в 1917 году сильнее всех агитаторов разваливал слух: «В деревне землю делят!» Трудно поверить: на нашей «1/6 часть суши» (популярное обозначение России) царило крайнее отчаянное малоземелье. Но арифметика простая. Население России: 1722 г. — 14 млн чел, 1913 г. — 166,7 млн. 12-кратный рост, — а прирост клина свободных земель? Тут-то выход на еще одну проблему России: земли, пригодные под расселение русских крестьян, прирастали только до времен «матушки Екатерины» включительно (Новороссия). А её несчастные сын, внуки вели войны лишь в помощь обижаемым Наполеоном евромонархам, потом за Священный Союз... Единственные их «приобретения»: Польша-Финляндия. Это разве что: могилы для крестьянских сыновей (русских солдат). Для расселения бурно растущего крестьянства они были пригодны не более островов Кука. То есть цари нарушили неписанный общественный договор, направляя силы нации в никуда. Нормальное самовоспроизводящееся крестьянское хозяйство: 15 десятин земли на двор (вычислено при Павле). Но к 1877 году 29 % крестьянских хозяйств имели уже менее 8 десятин/двор. Вдвое меньше нормы. В 1905 г. таких половинных — уже 50 %.
При ничтожном приросте урожайности все проблемы решала, размещала растущее население: Её Величество — Русская сельская Община. Организация, которой, в общем-то, не было. Каждый год в феврале, собравшись у церкви, крестьяне считали, сколько у кого родилось, умерло, и «по совести» делили землю (Второе название Общины: «передельческая»). В их головах, душах, собственно, — и была вся Община. Столетиями она управляла 95 % населения страны (крестьянством). До 1861 г. совместно с помещиком, после — самостоятельно. Столетия в госаппарате России не было не то что министерства, даже одного чиновника, назначенного к рассмотрению внутрикрестьянских судебных тяжб. Жалобы на помещиков — да, но получи в Петербурге претензию, иск крестьянина к крестьянину по тому же переделу земли, долей налоговых выплат… удивились бы как письму с Марса. Всё решала Община, солидарно обеспечивая рекрут, налоги. В сущности, освобождая правительство от управленческой работы, развязывая ему руки… для — Чего? Вот с этим дела пошли печально с 1762-го — вплоть до 1917 года.

Доказательство остроты проблемы

Материалы XVсъезда ВКП(б), 1927-й(!) год: «Крупнейшей отрицательной чертой современной деревни, выражающей ее историческое прошлое и остатки общей отсталости страны является так называемое «аграрное перенаселение». Вдумайтесь. Позади Первая мировая, Гражданская, эпидемии тифа, «Голод Поволжья»... потеряны 15-20 (спорно) миллионов крестьян, помещичья земля разделена до миллиметра, и «аграрное перенаселение»… 

Проблема №2. Войны нового формата

Мало того что новая земля перестала прибывать после Екатерины Великой — в ХХ веке ещё и за сохранение старой пришлось воевать, и воевать совсем по-новому. В сравнении с «Мировыми войнами» — прошлые смотрятся какими-то рыцарскими турнирами, династическим баловством. Павел и правда бросал в Европу русские армии: «за мальтийских рыцарей». Правда, тогда и соперники России, даже Наполеон, еще не воевали «За Лебенсраум (Жизненное пространство)», как в ХХ веке. Соответствуя новым целям, поменялись и средства войны. И прежняя 200-летняя модель: дворяне дали офицеров, крестьяне — рекрутов-солдат, две тысячи туляков наделали им шпаг и ружей… полетела в тартарары, ко всем этим Дон Кихотам, Павлам Первым, династическим бантикам, ветхозаветным «Государь, брат мой…» 
Теперь половина нации должна «пахать» (уже в кавычках) в городах, на рудниках, электростанциях, шахтах, железных дорогах, конструкторских бюро, заводах… — чтобы вторая половина, вооруженная до зубов, в окопах могла отстоять свое «Жизненное пространство»! И к началу Второй Мировой войны именно сей показатель и был достигнут. Население СССР: 170 млн чел., из них «Рабочие, служащие — 50,2 %». Рабочих из них — 33 %, а в обобщенной графе «служащие»: все, от авиаконструкторов, врачей, что вскоре сотворят «чудо советской военной медицины», ученых, изобретателей — до военнослужащих. 

Проблема № 3. Дворянство 

Кратко: дворянство составилось из помещиков (новация Ивана III: земля с прилагаемыми крестьянами — за воинскую службу) и бывших вотчинников. Дворяне сослужили великую службу России, были «приводным ремнем» Петровских реформ. Но спустя 40 лет «провернули ловкий финт»: запугав монархов хороводом Дворцовых переворотов, выбили себе «вольность», позволение: «Больше не служить, а крестьян и земли, выданные за службу, — оставить при себе!» И кстати, «крепостничество», когда-то нужный государству институт, дошло до пределов омерзительного рабства («радищевского» — назовем по имени главного обличителя), с настоящими аукционами рабов, как в Новом Орлеане, с продажами, разрывами семей, «салтычихами»… — именно в тот период (великая тайна социальной психологии!) — период обманного владения и узаконенного безделья. Был и второй обман дворянством своего государства, в дальнем итоге и самих себя обман, еще одна дорожка к «неприятностям 1917 года»… 

Майорат и саботаж

«Майорат» — «единонаследие», здравый закон Петра. Например, в Англии он превратил дворянство — в самый деятельный класс. Старший сын наследует — один неделимое поместье. Остальным: служить, завоевывать мир, двигать науки, промышленность. Петр ввел единонаследие в 1714 году. Дворянство саботировало, а почувствовав силу в век «Дворцовых переворотов», добилось и официальной его отмены в 1736 г. 
«Мы ж не англичаны сухие! Чтоб своих детушек, чадушек — из поместья-то гнать! Наших “Митрофанушек!”» (Фонвизин как мог высмеял тех «недорослей» и заботливых матушек)… И поместья дробились вплоть до 2-3 крепостных на одного «помещика». Сатиры на тех помещиков, в общем, хорошо известны: Радищев, тот же Фонвизин, отчасти Крылов… Я бы дорисовал ту картину в духе абсурдов 20 века: «0,6… 0,85… 1,23 крепостного на одного помещика»! Хотя и безо всяких пародий в реале бывало, что у обладателя 3 ревизских душ рождалось 5детей…

Проблема № 4. Крестьянство

Но критика жульнической и преступно добытой (см. дворцовые перевороты) «дворянской вольности»… вопреки привычным черно-белым +/- оценкам… — не означает автоматическую полную правоту их антагониста — крестьянства. Далее — ни в коем случае не осуждение, но констатация: для России в условиях ХХ века (войны и соперничество нового типа) старое крестьянство было так же непригодно, как и дворянство. В Европах промышленность, город вбирали из сел излишнюю рабочую силу более-менее плавно — в России этот канал был крайне узок. Хотя и у них перетекание крестьян в городской пролетариат бывало не очень «плавным» — вспомнить только жестокое английское «огораживание». Но… ту суровую, необходимую метаморфозу они пережили еще в 16 веке, а пред Россией сия проблема, наряду со многими накопленными, стояла во весь рост в начале 20-го… 
Та самая русская Сельская Община (как выше замечено: «организация», размещавшаяся в душах крестьян), решала все вопросы управления 90 % населения страны, на века разгрузив правительства. Но, решая, — сформировала менталитет «своих детей», малопригодный для новых данностей. Наивный консерватизм крестьянина был крайне уязвим в стихиях политической жизни, партийной агитации. Ну, а грядущая необходимость десяткам миллионов стать шахтерами в Сибири, доменщиками на Урале… — была им не более понятна, чем насущность колонизации Марса.

Единое решение

Замечательно, что решение столь различных, разнородных проблем нашлось одно (и только у Карла Маркса): «Классовый подход». Именно он позволил уничтожить старую и создать новую социальную структуру. Почему «только» у него? Единственность этого «ключа» наглядно проявилась в решении упомянутых задач. Уничтожить дворян-помещиков. Физически? Всех? Но известная формулировка «уничтожить как класс» хотя и была в эпоху Поздней Перестройки щедро осмеяна, в действительности была гласом разума и даже… гуманности. 

Препятствия социальному обновлению?

• Известное добродушие, жалостливость русских, не доведенных до края. 
• Понимание образованной части бунтовщиков-революционеров, что фактически все науки, культура, вся «русская идентичность», это есть целиком — творение дворян плюс Ломоносова… 

И на все эти сомнения — «классовый ответ»: будет уничтожена — абстракция, социальная бирка. («Ничего личного», — как выразились бы в нынешних кино). Плюс вполне рациональный довод: не вооруженные классовым методом могут же уничтожать не «класс, дворянство», — а людей. Вырезать — физически и всех, как порой пугачевцы. Как китайские Тайпины: до 30 млн жертв (там, правда, примешивался и национальный антиманчжурский момент). Плюс китайские восстания крестьян против помещиков в случае успеха заканчивались тем, что повстанцы сами становились помещиками. 

Выход. Решение проблемы

Можно любить дворян: Пушкина, Лермонтова, героев 1812 года, своего помещика, вернувшегося с войны без руки, ноги, глаза… лично хорошо вам знакомых, сердобольных, богомольных помещиц, доброго барина… но при этом уничтожать дворянство «как класс». Этот же «классовый подход» решил и проблемы крестьянства, что, оставаясь в деревне, съедало само себя. 
«Товарность сельского хозяйства» (термин, означающий — выход, то, что деревня могла поставить сверх съедаемого самой) — стремилась к нулю. Выразительное дополнение к вышеприведенным цифрам малоземелья. В России («…которую мы потеряли») падало поголовье лошадей, элементарно распаханы выпасы: удар и по всей дотракторной механизации: конные жатки, веялки… 
В итоге пожертвовали экономически успешными кулаками (тоже «уничтожили как класс»), покончили с прежним крестьянством — «сельский мелкобуржуазный элемент» на тогдашнем «классовом языке». Водворили колхозников, а высвободившиеся 30 миллионов стали (по Марксу: «прогрессивный рабочий класс»), а по сути — теми инженерами, монтажниками, токарями… что создали советскую индустрию и спасли страну в объявленной войне «за Жизненное пространство».
Классовый подход решил и вопрос формы правления. Самодержавие не раз спасало, фактически создало страну, и это «вошло в подсознание народа». Либеральная критика беспомощности Николая II, «отсталости самодержавия» проходила мимо сознания большинства соотечественников, но «царь — защитник помещиков» — это сработало безотказно. Помню, еще советские школьники зубрили «Классовая сущность самодержавия» (вопрос был такой в экзаменационных билетах).

Все дороги ведут из Москвы

Став «первым переводчиком марксизма — на азиатский», СССР надолго захватил политическую инициативу в мире. Словно бы в противовес древней идиоме «Все дороги ведут в Рим», утвердилась новая: «Все дороги ведут из Москвы»… Разницей предлогов «в», «из» я пробую подчеркнуть различный характер экспансии. 
«Третий Рим» в отличие от «Первого» — не свозил к себе товары, рабов, не подавлял восстания. Но… пытался как мог исполнить важнейший пункт «скачанного софта», марксизма, требовавшего безусловно: Мировой революции. Принятая сталинская модель «построение социализма в одной, отдельно взятой стране» сочеталась тем не менее с установкой Карла Маркса. Некоторые считают, что в том курсе просвечивал прагматизм: раздутый «мировой пожар» — просто снизит риск военного вторжения со стороны капиталистических стран. Если и верно, то лишь отчасти. Вторжение, «новый поход Антанты» грозил из Европы, особенно со стороны «лимитрофов». Натравить могли Польшу (военный лидер так называемой Малой Антанты), Румынию… А союзником СССР могла бы стать коммунистическая Германия, — но попытка организовать там в 1923 году коммунистическую революцию — провалилась.
И вектор усилий Москвы, Третьего Интернационала (Коминтерна) был решительно повернут в Азию. Первым союзником, в определенном смысле: «подшефным», — стала китайская партия Гоминьдан. Очень здесь характерен рисунок судеб его основателя Сунь Ятсена и преемника — Чан Кайши. Знакомятся они в 1906 году, в Японии. Страна, недавний победитель России — центр влияния в Азии, первая «точка сборки» китайских патриотических сил. Однако в 1923 году Сунь Ятсен поворачивается к СССР, посылает туда Чан Кайши. Из Москвы приезжают политические и военные советники, начинается долгая линия советско-китайского сотрудничества.
В 1925 году Чан Кайши направил в СССР своего сына Цзян (это Чан — в другой транскрипции) Цзинго учиться в созданный Коминтерном в Москве Университет трудящихся Китая имени Сунь Ятсена (позже преобразован в Коммунистический университет трудящихся Китая). А неутомимый Коминтерн создал еще и: Коммунистический университет трудящихся Востока им. И. В. Сталина. Поистине удивительная организация Коминтерн. Прореживалась репрессиями 1930-х годов, он упорно сочетал работу на Мировую революцию и на «одно отдельно взятое государство», СССР. Руководил подшефными компартиями и самыми успешными резидентурами.
Приятно вспомнить упомянутый в азиатских очерках пример. Запредельный в истории мировых разведок успех группы Рихарда Зорге. Он узнал о стратегическом плане Японии (по сути — будущем Перл-Харборе и взятии Сингапура) — 6 сентября 1941 года, спустя пару часов после его принятия императором! А все разведки Запада еще три месяца оставались в полной темноте неведенья… Корни этого успеха Зорге, потом и проникновения в Атомный проект США, — также тянутся от Коминтерна.
Организация была распущена 15 мая 1943 года, можно сказать: «обменена на Второй фронт». Одно из условий США, Британии, грубо-приземленно выражаясь: «Хорошо, мы высадимся в Нормандии — если вы закроете лавочку в Ростокино!» В том знаменитом «Доме Коминтерна» в Москве, Ростокино (ныне там Российский государственный социальный университет), сходились нити идеологической и «шпионской» работы, прямо оттуда велись «радиоигры» с контрразведками мира. Интересна формулировка закрытия, можно сказать: «эпитафия Коминтерну». Сталин:

«Опыт показал, что и при Марксе, и при Ленине, и теперь, невозможно руководить рабочим движением всех стран мира из одного международного центра. Особенно в условиях войны, когда компартии в Германии, Италии… имеют задачи свергнуть свои правительства и проводить тактику пораженчества, а компартии СССР, Англии и Америки, наоборот, имеют задачи всемерно поддерживать свои правительства… Есть и другой мотив для роспуска КИ (Коминтерна), который не упоминается в постановлении. Это то, что компартии, входящие в КИ, лживо обвиняются, что они являются якобы агентами иностранного государства, и это мешает их работе среди широких масс. С роспуском КИ выбивается из рук врагов этот козырь».

Но ни этот стратегический ход 1943-го, ни репрессии 1930-х, не свели на нет потрясающий, единственный в мировой истории феномен. Вспомнить только некоторых выпускников Коминтерновского «Коммунистического университета трудящихся Востока», пошедших по упомянутым в подзаголовке «Всем дорогам, ведущим из Москвы». 

Вождь, глава Вьетнама, яростно борющегося с Францией, США — Хо Ши Мин. 
И президент важного союзника США, гоминьдановского Тайваня с самой мощно растущей экономикой, сын Чан Кайши — Цзян (Чан) Цзинго… Вместе с Хо Ши Мином учились в том «Универе», может, за одной партой сидели. 
И «Первая леди Тайваня», жена президента — Цзян Фанлян, урожденная Фаина Ипатьевна Вахрева, белорусская комсомолка. 

Это все: «заряженные частицы», разлетевшиеся из «московского ускорителя», установленного по странно переделанному проекту Карла Маркса.

​