Пасхальная ночь 

Пасха, также Воскресение Христово или Светлое Христово Воскресение — древнейший и самый важный христианский праздник. Установлен в честь Воскресения Иисуса Христа, являющееся центром всей библейской истории, основой всего христианского учения. В православии статус Пасхи как главного праздника отражают слова «праздников праздник и торжество из торжеств»...

Есть в году ночь, когда тьма уже не властвует — она лишь доживает своё.
Она густа, почти осязаема, но в ней есть странная брешь, как трещина:
как будто кто-то уже провёл по ней светом,
и она ещё не знает, что проиграла.
Храм дышит полумраком.
Лица — как тени, слова — шёпот, который не решается стать голосом.
Здесь не говорят — здесь ждут:
…не события, а — чуда,
которое не укладывается ни в память, ни в разум.
И вдруг — огонь.
Он рождается тихо, почти робко,
как первая искра в холодной золе.
Но стоит ему появиться — и он уже не один.
Он идёт от руки к руке,
как весть, которой нельзя не поделиться,
и тьма начинает отступать — не споря, не сопротивляясь,
словно признаёт своё поражение.
И тогда — слово.
Короткое, как удар сердца:
«Христос воскресе!»

И в этом слове — не звук, а дыхание вечности.
Не утверждение — откровение.
Не память — присутствие.
Пасха не приходит извне.
Она случается внутри —
там, где человек вдруг чувствует:
мир шире, чем его страх.
Крестный ход — круг, который не замыкается.
Выход в ночь — шаг в неизвестность,
возвращение — как рождение заново.
Двери закрыты — и вдруг открываются,
словно камень отвален не только от гроба,
но и от самого сердца.
И в этой ночи всё обретает иной смысл.
Яйцо — тайна жизни, спрятанной в тишине.
Кулич — восходящая линия,
пронзающая земное и тянущаяся к небу.
Сладость — не что иное, как напоминание о рае,
который не утрачен окончательно.
Но Пасха — не в символах.
Она — в том мгновении,
когда человек вдруг понимает:
страх больше не всесилен.
Смерть — не окончание.
Тьма — не последняя.
И радость здесь — не всплеск, не крик,
а тихое глубокое «есть».
Как свет, который не ослепляет,
лишь согревает изнутри.
Пасха ничего не доказывает.
Она просто открывает дверь —
ту самую, за которой всегда было молчание.
И в ночь сию становится тихо-тихо. И ясно:
молчание — не пустота.
Это ожидание слова.
И слово уже прозвучало.

Оно не растворилось в воздухе, —
оставшись в полёте над всеми нами…
В дыхании, свете, в сей странной тихой уверенности,
которая приходит без доказательств.
И уже нельзя сделать вид, что ничего не было.
Нельзя вернуть ночь в прежнюю тьму, сиречь в прошлое, — 
нельзя снова поверить, что всё кончается Там,
где кажется конец.
Потому что эта ночь — не прошла.
Она продолжается —
в каждом, кто однажды услышал
и не смог забыть.
И потому снова и снова,
сквозь годы, сомнения, сквозь усталость мира
возвращается это простое, нереальное 
В своей неизбывности Слово Божье:
— Воистину воскресе!

​