Частная жизнь как отражение эпохи

Белорусская писательница Ирина Шатырёнок не перестаёт удивлять, взять хотя бы её недавнюю книгу «Провинциальный детектив. Из жизни Александра Биспинга (1844—1867)». — Мн., 2023. Отрывки будущей повести публиковались в журнале «Камертон» — «Помолвка Ольги Аксаковой» и другие. Эта повесть своего рода литературно-публицистический жанр, тесно соединённый с детективно-приключенческим. Диву даёшься, насколько она творчески способна сочетать совершенно разные литературные направления...

Видимо, поэтому в текстах писательницы прослеживается всё большее сближение художественной и документально-публицистической литературы. Ирина Шатырёнок словно перевоплощается в другую роль индивидуальной авторской игры. Впрочем, детективные истории иногда оказываются полезными. С нескрываемым интересом от начала и до конца читается это произведение, однако оно не совсем привычный детектив, где зло должно быть непременно выявлено и наказано. Иногда всё гораздо сложнее, тем более если наслаивается время, за которым сокрыта суть человеческих деяний. Возможно, отчасти здесь повинны те же историки-краеведы, так и не удосужившиеся дать ответы на многие вопросы тех давних событий. История не имеет сослагательного наклонения, а зря, зато его имеет литература. Именно литература и даёт лирико-философские ответы, в чем-то похожие на эссе, повествующие обо всём в художественном ключе, при этом не теряющие своего эпохального звучания. Литература помогает раскрыть суть человеческой души, человеческих поступков в отличие от сухих и голых фактов истории. 
Читатель видит своеобразный сплав публицистики, документалистики и чего-то чисто лирического, духовно-нравственного. Что важно: в «Провинциальном детективе…» параллельно выступают два героя. Первый — Александр Биспинг, граф из Массолян Гродненской губернии, проживший всего 23 года, короткую и трагическую жизнь, похожую на миф, точнее, на «почти забытую местную легенду». Второй — его друг, английский священник Фортескью Андерсон, который вёл дневник и был автором записок, рассказывающих о жизни и деятельности молодого графа. Причем Ирина Шатырёнок и в этой книге предельно погружена в слово, утверждая сугубо интеллектуальную истину: «Человек — это текст». Значит, каждая биография повторяет непостижимую тайну чьей-то жизни и судьбы, неизменно содержащей в себе и то, что нас больше всего волнует, тайну литературы. 
Александр Биспинг был ординатом Массолян и обладал русским дворянским званием — достаточно высокий и надёжный титул по тем неспокойным временам. Частная жизнь в повести Ирины Шатырёнок становится частью истории. Писательница бесконечно увлечена темой, даже обращается к рисункам белорусского, литовского и польского литератора, музыканта, композитора, художника, скульптора, педагога Наполеона Орды, сумевшего запечатлеть очень многое из того, что отныне безвозвратно исчезло, но остались его уникальные работы как свидетельства той ушедшей эпохи. Явственно проступает нравственное отношение автора к истории и нравственный кантовский категорический императив. Запрет на предательство — моральный закон, который во мне и внутри каждого из нас. Эти высшие категории пронизывают всю русскую литературу.

​

Собственно, ради этого устанавливается полная историческая справедливость. Ради утверждения исторической справедливости пишет свою необычную книгу и Ирина Шатырёнок. Она не изменяет духовным ценностям в угоду чужому мнению, как это сегодня принято. Честность писателя — нынче явление крайне непопулярное. Не случайно в романе Леонида Леонова «Пирамида» особо остро встаёт проблема выявления авторской позиции: «В земных печалях та лишь и представлена нам крохотная утеха, чтобы, на необъятной картине сущего найдя исчезающе малую точку, шепнуть себе: “Здесь со своей болью обитаю я”». Функции детектива во многом способствуют восстановлению справедливости, восстановлению человеческого «я», личностной значимости. 
Забытый, далёкий трепет тайны испытываем мы, читая книгу Ирины Шатырёнок. Вдобавок ко всему автор так самоотданно и вдохновенно рассказывает читателю про времена и нравы Гродненщины ХIX века, про историю знатного рода Биспингов. Перед нами воочию предстают уголки Гродненского региона, мы узнаём любопытнейшие сведения, касающиеся крестьянских заработков, винокурения, урожаев в местечке Верейки. Здесь вы встретите точные авторские мысли и высказывания, раскрывающие суть белорусского национального характера, «сдержанность, порой даже скрытность, терпеливость, нашу приземлённость». Тут кроется и тонкая связь белоруса с природой, с её скромной неброской красотой: «Участливая зелёная природа, прозрачность воздуха, ровное течение рек и покой озёрного края — всё это повлияло и продолжает влиять на наш менталитет, духовность и память». К тому же в книге приводятся фрагменты, цитаты, взятые автором из первоисточников. 
К примеру, русский писатель Николай Лесков в период своей длительной командировки в российскую провинцию Западного края, занимаясь литературной работой, использует увиденный им богатый материал и создаёт зрелые, яркие образы. Несказанно удивляет и радует щедро сдобренная юмором, иронией, острым словцом лексика белорусов, литвинов, евреев, поляков, полешуков. Везде ощущается неуловимая игра случая! Сколько разного и сколько одинакового в человеческих судьбах!
Автору близок краеведческий подход, глубокое проникновение в историю исследуемого вопроса. Хотя и прошло более 160-ти лет! На страницах «Провинциального детектива…» можно познакомиться и с «Гродненскими губернскими ведомостями» 1864 года. Культура, быт, нравы, ярмарки, как ещё и в чём отыскать, чтобы вернуть ту утраченную узнаваемость?! Нечто подобное было когда-то под силу писателю-реалисту, публицисту, этнографу-беллетристу Мельникову-Печерскому. Недаром здесь сразу возникают ассоциации с произведениями этого историка-краеведа. Однако и нашему современному гродненскому автору не занимать смелости, упорства, глубины в личных исследовательских изысканиях: 

«У каждого времени — свой цвет, запах, мода, увлечения, речь, книги, газеты, литературные герои, общественная жизнь и ее горячие темы. Особняком стоит стилистика языка, гродненская речь мещан, ее пластичность, приметы города, его ритм, воздух, мостовые улицы, соборы, колокольный звон, праздники, рынки, кладбища, реки, мосты — всё это наполняется содержанием 60-х годов ХIX века. Узнаваемость — особая для меня тема».

И вот вам, уважаемый читатель, спустя 160 лет — новое прочтение истории Александра Биспинга! Герои Ирины Шатырёнок оживают на страницах этой необычной книги. Вместе с автором мы испытываем знакомое тяготение к тайне. В надежде исчерпать все тайны мира мы стремимся его упорядочить. Нам открывается очень увлекательный сплав и публицистики, и документалистики, преподнесённый в яркой, выразительной литературно-художественной манере. 
Как видим, в центре повествования — события польского восстания под руководством Викентия Калиновского. Автор даёт подробное описание неоднозначной личности повстанца. С этого момента история Александра Биспинга приобретает весьма неожиданное развитие и делает резкий поворот в судьбе этого человека, который «ни к чему в бывшем мятеже не принадлежал и никому не содействовал». Далее последовал внезапный арест. Гродненская тюрьма. Случилось то, что случилось. Честного человека в одночасье лишили гражданских прав. Тут не мешает вспомнить чиновничество российских губерний. История знает подобные крутые примеры совмещения, взять хотя бы губернатора и писателя Салтыкова-Щедрина, прекрасно изучившего чиновничье хищничество, лживое лакейство, сервильность, подхалимство, жажду наживы, взяточничество, воровство.
Заслуживает особого уважения обострённое чувство Ирины Шатырёнок во всём дойти до сути, до истинной причины тех или иных явлений. Казалось бы, история старая, но нет. Автор погружается в частный случай так и незавершённого до конца расследования. Она поднимает множество архивных источников, документальных материалов, фактических свидетельств участников тех событий. Логика поиска и анализа приводит ее к главному выводу: явно произошла подмена, подтасовка фактов — «подлая интрига», в чём её убеждают протоколы допросов не только самого Биспинга, но и других лиц, причастных к этому крайне запутанному делу. Впрочем, не помогли и показания, прямо подтверждающие невиновность молодого графа, его близкого друга-англичанина Фортескью Андерсона, который в свою очередь обратился в Палату лордов Парламента Великобритании. Но, к сожалению, никто тогда из высокой дипломатии не захотел портить отношения с Россией. Тем более из-за столь опасного мятежа, кроме того, за случайно осужденных, пусть даже и невиновных лиц.

Поистине велик удельный вес случайного на полях детективного сюжета…

Впоследствии Александр Биспинг был сослан в Уфу. Рок судьбы. Думается, что читателя неизменно привлекает такая загадочная подача повествования. Если детективщики кормятся следствием, то Ирина Шатырёнок живёт причиной. Она интуитивно понимает: в мире, где жертву выбирает случай, отчасти детективу делать нечего, и что-то ей подсказывает, что существует своя логика в каждой трагедии. На помощь приходит литература, терпеливое прочтение источников, постепенное и мучительное выявление истины. А тем временем на сцене жизни разворачиваются весьма драматические события. Надо сказать, молодой граф достаточно мужественно с ними справляется, оставаясь верен себе, не теряя ни совести, ни чести. 
Еще одна прелюбопытнейшая параллель, проявляющаяся в этой книге: известный и знатный род Аксаковых, древний дворянский род. Сергей Аксаков — русский писатель. Григорий Аксаков — Уфимский губернатор, честный, активный деятель, по своей природе — настоящий просветительный человек. Покоряет нравственная чистота его помыслов, мудрость и проницательность. Дом Аксаковых — главный центр культурной и литературной жизни: аксаковские вечера собирали лучшие умы того времени. Александр радушно, как родной сын, принят в доме губернатора. Более того, готовится свадьба Александра и Оленьки, дочери Григория Аксакова. Письма Ольги полны счастья о скорой свадьбе! Для Александра — это и скорая свобода! Поэтому вполне предсказуем его личный выбор — православной веры — как искреннее желание служить России!
Оказывается, при столь благоприятном стечении обстоятельств происходит нечто невероятное: «трагическая развязка» всех жизненных перипетий Биспинга, которая случилась в петербургском отеле на Малой Морской. Окутанная мраком таинственности смерть. Корни произошедшего, по мнению автора, кроются в «хитросплетениях польской интриги». Факты в сущности таковы: этот старинный род свято хранил память предков и никогда никому не прощал измены, а в данном случае — смелого выбора иной религии, отличной от их общих семейных ценностей. Александр не только достойно нёс свой «личный крест», но и сделал свой личный выбор, который стоил ему жизни. Печален исход столь драматичной истории, где тайное становится явным, хотя явное остаётся тайным.

Ирине Шатырёнок во многом удалось «распутать хитросплетённые узлы» фатальной судьбы Александра Биспинга. Отрадно, что автор отдаёт должное опытным профессионалам, которые ей помогали в поиске фактов и необходимых материалов: российскому историку Ларисе Репиной, научному сотруднику Рукописного отдела Пушкинского Дома РАН Екатерине Левшиной, а также многим-многим другим настоящим подвижникам своего дела.

​